Молотову, Ворошилову, Орджоникидзе
1) Читали ли вы речь Рыкова? По-моему, она представляет речь
беспартийного советского чиновника
, подыгрывающегося под тон “лояльного”, “сочувствующего” Советам. Ни одного слова о партии! Ни одного слова о правом уклоне! Ни одного слова о том, что достижения партии, которые Рыков жульнически приписывает теперь себе, добыты в борьбе с правыми, в том числе и с Рыковым!

Все наши ответственные работники, выступающие с речами, считают себя обычно обязанными говорить о правых, звать к борьбе с правыми. А Рыков, оказывается, свободен от такого обязательства! Почему, — спрашивается, на каком основании? Как вы можете терпеть (а значит — и
покрывать
) это политическое лицемерие? Понимаете ли вы, что, терпя такое лицемерие, вы создаете
иллюзию
отхода Рыкова от правых и
вводите
тем самым партию
в заблуждение
, тогда как всякому известно, что Рыков не думал и не думает отходить от правых? Не следует ли поставить впредь Рыкова перед альтернативой: либо отмежеваться открыто и честно от правых и примиренцев, либо лишиться права выступать от имени ЦК и СНК. Я думаю, что следует, ибо это есть тот минимум, от которого не может отказаться ЦК, не желая рисковать отказаться от самого себя.
2) Я узнал, что Рыков продолжает у вас
председательствовать
по понедельникам и четвергам. Верно ли это? Если верно, почему вы допускаете эту комедию? Кому и для чего она нужна? Нельзя ли покончить с этой комедией? Не пора ли покончить?
З) Думаю остаться в Сочи еще неделю. Каково ваше мнение? Если скажете, могу немедля приехать.
Привет.
30. IX.29.
Сталин
.
Письма И.В. Сталина В.М. Молотову. 1925–1936 гг. С. 166–167.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388.
ПРИМЕЧАНИЕ
В левом верхнем углу имеется приписка Молотова: “Целиком со всем сказанным согласен. Речь Рыкова не читал, а только пробежал глазами заголовки. Прочту. Видно мне, однако, и теперь, что Сталин прав. Не согласен лишь, что мы “покрываем” Рыкова. Надо, однако, поправить дело так, как предлагает Сталин. В. Молотов. 3/X.”.
В отношении Рыкова Сталин имел в виду председательство на Политбюро, которое по традиции осуществлял предсовнаркома.