Товарищи! Позвольте подвести краткий итог той борьбе между партией и оппозицией, той дискуссии, которая развернулась за последние три-четыре недели как внутри партии, так и – это надо сказать прямо – вне партии.

I. Краткие итоги дискуссии

Имеются такие цифровые итоги: на сегодняшний день за партию, за ее ЦК высказалось 572 тысячи с лишним товарищей; за оппозицию – 3 тысячи с лишним.

Оппозиция обычно любит щеголять цифрами, процентами, дескать, за нас 99 процентов и прочее. Теперь все видят, что более чем 99 процентов высказалось против оппозиции, за Центральный Комитет партии.

А кто в этом “виноват”? Сама же оппозиция! Оппозиция то и дело толкала нас на дискуссию. Вот уже два года, как она, что ни день, то новое требование выставляет о дискуссии. Мы сдерживали этот напор, мы, члены ЦК, сдерживали этот напор, зная, что наша партия не представляет дискуссионный клуб, как совершенно правильно говорил Ленин, зная, что наша партия есть боевая партия пролетариата, окруженная врагами, строящая социализм, имеющая громадное количество практических задач творческой деятельности и не могущая, ввиду этого, сосредоточивать каждый раз все свое внимание на разногласиях внутри партии.

Однако время подошло к дискуссии, и за месяц, более чем за месяц до XV съезда, согласно уставу партии, партия сказала: хорошо, вы хотите дискуссии, вы требуете борьбы – пусть будет борьба! И вот итог: более чем 99 процентов за партию, за ее ЦК, менее чем 1 процент – за оппозицию.

Хвастовство оппозиции разоблачено, так сказать, на 100 процентов.

Могут сказать, что итог этот нельзя считать решающим. Могут сказать, что кроме партии есть еще рабочий класс, трудящиеся массы крестьянства. Могут сказать, что здесь, в этой области, итог еще не подведен. Это неверно, товарищи! Итог подведен и в этой области.

А что такое демонстрация 7 ноября по всем городам и местечкам нашей необъятной страны? Разве это не есть величайшая демонстрация рабочего класса, трудовых слоев крестьянства. Красной Армии, Красного Флота за нашу партию, за правительство, против оппозиции, против троцкизма?

Разве тот скандал, который навлекла на свою голову оппозиция в день десятилетия Октября, разве то единодушие, с которым приветствовали в этот день партию и правительство миллионы трудящихся, разве все это не есть доказательство того, что не только партия, но и класс рабочих, не только рабочий класс, но и трудовые слои крестьянства, не только трудовые слои крестьянства, но и вся армия, весь флот стоят горою за партию, за правительство, против оппозиции, против дезорганизаторов. (Продолжительные аплодисменты.)

Какие же вам нужны еще итоги?

Вот вам, товарищи, краткий итог той борьбы между партией и оппозицией, между большевиками и оппозицией, которая развернулась внутри партии и которая перешла потом по вине самой оппозиции за пределы партии.

Чем объяснить такое скандальное поражение оппозиции? Ведь никогда ни одна оппозиция в истории нашей партии, с тех пор, как большевики взяли власть, никогда такого скандального провала еще не терпела.

Мы знаем оппозицию троцкистов в период Брестского мира. Тогда она имела за собой около одной четверти партии.

Мы знаем оппозицию троцкистов в 1921 году, во время профсоюзной дискуссии. Тогда она имела за собой около восьмой части партии.

Мы знаем оппозицию, так называемую “новую оппозицию”, зиновьевско-каменевскую, на XIV съезде. Тогда она имела за собой всю делегацию Ленинграда.

А теперь? Теперь оппозиция изолирована, как никогда. Теперь она едва ли будет иметь хотя бы одного делегата на XV партийном съезде. (Продолжительные аплодисменты.)

Провал оппозиции объясняется ее полной оторванностью от партии, от рабочего класса, от революции. Оппозиция оказалась кучкой оторвавшихся от жизни, кучкой оторвавшихся от революции интеллигентов, – вот где корень скандального провала оппозиции.

Возьмем для проверки два или три вопроса из числа тех вопросов, которые отделяют оппозицию от партии.

II. Рабочий класс и крестьянство

Вопрос об отношениях между рабочим классом и крестьянством.

Ленин говорил, что вопрос о взаимоотношениях между рабочим классом и крестьянством в нашей стране есть основной вопрос диктатуры пролетариата, основной вопрос нашей революции. Он говорил:

“10–20 лет правильных соотношений с крестьянством и обеспечена победа в всемирном масштабе (даже при затяжке пролетарских революций, кои растут)”[66].

А что такое правильное соотношение с крестьянством? Ленин понимал под правильным соотношением с крестьянством установление “прочного союза” с середняком при опоре на бедноту.

А как смотрит оппозиция на этот вопрос? Она не только не дорожит союзом рабочего класса с крестьянством, она не только не понимает всей важности такого союза для развития нашей революции, но она идет “дальше”, предлагая такую политику, которая не может не вести к срыву союза рабочего класса с крестьянством, к подрыву смычки между рабочим классом и крестьянством.

Чтобы не идти далеко, я мог бы сослаться на Преображенского, главного экономиста оппозиции, который рассматривает крестьянство, как “колонию” для нашей промышленности, как объект, подлежащий всемерной эксплуатации.

Я мог бы, далее, сослаться на ряд документов оппозиции в пользу повышения цен на промышленные товары, каковое повышение не может не вести к захирению нашей промышленности, к усилению кулака, к разорению середняка и к закабалению бедноты кулаками.

Все эти и подобные им документы оппозиции являются составной частью политики оппозиции, рассчитанной на разрыв с крестьянством, на разрыв с середняцкими массами крестьянства.

Говорится ли что-либо об этом в “платформе” или в контртезисах оппозиции прямо и открыто? Нет, не говорится. В “платформе” и контртезисах оппозиции все эти вещи тщательно припрятаны и завуалированы. Наоборот, в “платформе” и в контртезисах оппозиции вы можете найти десятки комплиментов и по адресу середняка и по адресу бедноты. Там имеются, кроме того, выпады против партии насчет будто бы кулацкого уклона. Но ничего, ровно ничего не сказано там прямо и открыто о той пагубней линии оппозиции, которая ведет и не может не вести к разрыву рабочего класса с крестьянством.

Но то, что так тщательно прячут от рабочих и крестьян лидеры оппозиции, я постараюсь сейчас извлечь на свет божий и положить на стол для того, чтобы впредь неповадно было оппозиции обманывать партию. Я имею в виду недавнюю речь Смирнова, Ивана Никитича, на Рогожско-Симоновской партийной конференции. Смирнов, один из руководителей оппозиции, оказался одним из тех немногих честных оппозиционеров, у которых нашлось мужество сказать правду о линии оппозиции. Вы хотите знать, какова действительная “платформа” оппозиции по вопросу о взаимоотношениях между пролетариатом и крестьянством? Читайте речь Смирнова и изучайте ее, ибо речь Смирнова является одним из редких документов оппозиции, говорящих всю правду о действительной позиции наших оппозиционеров.

Вот что говорит Смирнов в своей речи:

“Мы говорим, что нужно так пересмотреть наш государственный бюджет, чтобы большая часть из пятимиллиардного нашего бюджета была направлена по линии промышленности, потому что лучше претерпеть нам разлад с середняком, чем идти к неизбежной гибели”.

Вот то основное из всего того, что спрятали в своей “платформе” и контртезисах лидеры оппозиции и что добросовестно вытащил на свет божий Смирнов, тоже один из лидеров оппозиции.

Стало быть, не прочный союз с середняком, а разлад с середняком, – в этом, оказывается, средство “спасения” революции.

Ленин говорил, что “высший принцип диктатуры – это поддержание союза пролетариата с крестьянством, чтобы он мог удержать руководящую роль и государственную власть”[67].

А оппозиция не согласна с этим, утверждая, что для диктатуры пролетариата важен не союз с крестьянством, с основными массами крестьянства, а разлад с ними.

Ленин говорил – и не только говорил, а твердил непрестанно, начиная с VIII съезда партии, – что успешное строительство социализма в нашей стране невозможно без “прочного союза с середняком”[68].

А оппозиция не согласна с этим, утверждая, что политику прочного союза со средним крестьянством можно заменить политикой разлада с ним.

Ленин говорил, что, строя социализм, мы должны двигаться вместе с основными массами крестьянства.

А оппозиция не согласна с этим, утверждая, что нам нужно двигаться вперед не вместе с крестьянством, а в разладе с ним.

Вот в чем состоит основное разногласие между партией и оппозицией по кардинальному вопросу о взаимоотношениях между рабочим классом и крестьянством.

Оппозиция попыталась спрятать в своей “платформе” свою действительную физиономию, отговариваясь комплиментами по адресу крестьянства и делая лицемерные выпады против партии насчет кулацкого уклона. А Смирнов вносит коренную поправку в “платформу” оппозиции, сорвав маску с лидеров оппозиции и сообщив партии правду об оппозиции, правду о действительной платформе оппозиции.

Что же из этого выходит? А из этого выходит то, что “платформа” и контртезисы оппозиции есть пустая бумажка, рассчитанная на обман партии и рабочего класса.

А что значит политика разлада с середняком? Политика разлада с середняком есть политика разлада с большинством крестьянства, ибо середняки составляют не менее 60 процентов всего крестьянства. Именно поэтому политика разлада с середняком ведет к отталкиванию большинства крестьянства в объятия кулаков. Политика же отталкивания большинства крестьянства в объятия кулаков означает усиление кулачества, изоляцию бедноты, ослабление Советской власти в деревне и облегчение дела удушения бедноты со стороны кулачества.

Но дело на этом не кончается. Вести политику разлада с большинством крестьянства – значит открыть гражданскую войну в деревне, затруднить снабжение нашей промышленности крестьянским сырьем (хлопок, свекла, лен, кожа, шерсть и т.д.), дезорганизовать снабжение рабочего класса сельскохозяйственными продуктами, подорвать самые основы нашей легкой индустрии, сорвать всю нашу строительную работу, сорвать весь наш план индустриализации страны.

Вот как оборачивается дело, товарищи, если иметь в виду не пустые заявления оппозиции в ее “платформе” и в контртезисах, а действительную политику оппозиции, авторитетно разъясненную нам Смирновым.

Я далек от того, чтобы обвинять оппозицию в сознательном стремлении ко всем этим несчастиям. Но дело тут не в желаниях и стремлениях оппозиции. Дело в тех результатах, которые неизбежно должна повлечь за собой оппозиционная политика разлада со средним крестьянством.

С оппозицией тут происходит то же самое, что произошло с медведем из басни Крылова “Пустынник и медведь”. (Смех.) Само собой понятно, что медведь, размозжив булыжником голову своему другу-пустыннику, хотел спасти его от назойливой мухи. Желаний были у него самые что ни на есть дружеские. Тем не менее из дружеских желаний медведя вытекло далеко не дружеское действие, в результате которого пустыннику пришлось распроститься с жизнью. Оппозиция, конечно, желает революции всякого добра. Но она предлагает для этого такие средства, которые должны повести за собой разгром революции, разгром рабочего класса и крестьянства, срыв всей нашей строительной работы.

“Платформа” оппозиции есть платформа срыва союза рабочего класса и крестьянства, платформа срыва всей нашей строительной работы, платформа срыва дела индустриализации.

III. Партия и диктатура пролетариата

Вопрос о партии.

Ленин говорит, что единство и железная дисциплина партии есть основа диктатуры пролетариата. Оппозиция держится на деле противоположных взглядов. Она думает, что для диктатуры пролетариата нужны не единство и железная дисциплина партии, а разрушение единства и дисциплины партии, раскол партии, образование второй партии. Правда, оппозиция говорит и пишет, пишет и говорит, и не говорит, а ревет об единстве партии. Но разговоры оппозиции об единстве партии есть лицемерная болтовня, рассчитанная на обман партии. (Аплодисменты.)

Ибо, когда оппозиция говорит и кричит об единстве, она вместе с тем строит новую, антиленинскую партию. И не только строит. Она уже построила ее, как об этом говорят подлинные документы в виде речей Кузовникова, Зофа и Рено, бывших раньше оппозиционерами.

Теперь у нас имеются исчерпывающие документы, говорящие о том, что оппозиция вот уже второй гол имеет свою антиленинскую партию, со своим ЦК, областными бюро, губернскими бюро и т.д. Что может противопоставить этим фактам оппозиция, кроме лживой болтовни об единстве?

Оппозиция кричит, что Центральному Комитету партии не удастся столкнуть ее на позицию второй партии. (Странное дело) Но разве когда-либо ЦК толкал оппозицию на такую позицию? Разве это не факт, что ЦК все время удерживал оппозицию от сползания на линию организации второй партии?

Вся история наших разногласий за эти два года есть история попыток ЦК нашей партии удержать оппозицию от раскольничьих шагов и сохранить людей из оппозиции для партии.

Возьмите историю с известным “заявлением” оппозиции от 16 октября 1926 года. Разве это не есть попытка Центрального Комитета удержать оппозицию в рамках партии?

Возьмите второе “заявление” оппозиции от 8 августа 1927 года. О чем говорит оно, если не о том, что Центральный Комитет партии все время был озабочен тем, чтобы удержать оппозицию в рамках единой партии?

И что же? Оппозиция давала заявления об единстве, обещания об единстве, заверения об уничтожении фракционности, а на деле продолжала строить вторую партию.

О чем все это говорит? О том, что оппозиции нельзя верить на слово. О том, что оппозицию надо проверять не по ее “платформам” и контртезисам, а по ее делам.

Ленин говорил: учитесь проверять группы, течения, партии не по их посулам и “платформам”, а по их делам. Мы считаем своей обязанностью идти по стопам Ленина и проверять оппозицию не по бумажкам и “платформам”, которые она стряпает, а по ее делам.

Когда оппозиция пишет “платформы” и контртезисы, подымая рев об единстве партии, это есть обман партии, это есть фарисейство, это есть пустые слова. А когда оппозиция строит новую партию, создает свой центральный комитет, организует областные бюро и т.д., подрывая единство и пролетарскую дисциплину нашей партии, – это есть дела оппозиции, ее черные дела.

Это не значит, конечно, что оппозиции удалось уже создать что-либо вроде действительной партии. Нет, это ей не удалось и никогда не удастся. Не удастся, так как рабочий класс против оппозиции. Пытаясь создать новую партию, вторую партию, оппозиция, по сути дела, занимается ребяческой игрой в партию, ребяческой игрой в ЦК, в областные бюро и т.д. Разбитые и опозоренные, они утешают себя тем, что забавляются игрой в партию, игрой в ЦК, игрой в областные бюро и т.д. (Смех. Аплодисменты.)

Но, товарищи, игра игре рознь. Когда оппозиция играет в партию, то это может вызывать лишь смех, ибо для партии эта игра ничего, кроме забавной затеи, не представляет.

Но мы имеем дело не только с партией. У нас есть еще классы, у нас есть антисоветские элементы. И эти антисоветские элементы следят за игрой оппозиции, учась у нее борьбе с партией, борьбе с Советской властью, борьбе с нашей революцией. Для этих элементов игра оппозиции в партию, выпады оппозиции против партии, антисоветские выходки оппозиции представляют некоторую школу, некоторую подготовительную школу для борьбы с Советской властью, для развязывания сил контрреволюции.

Недаром оппозицию облепляют всякие антисоветские элементы. Вот в чем опасность игры оппозиции в партию. И именно потому, что здесь имеется серьезная опасность, – именно поэтому партия не может глядеть равнодушно на антисоветские упражнения оппозиции, именно поэтому она должна пресечь их в корне.

А рабочий класс не может не видеть всей опасности этой антипартийной игры оппозиции. Для оппозиции партия есть шахматная доска. Борясь против партии, она делает те или иные шахматные ходы. Она сегодня подает заявление об уничтожении фракционности. Она завтра плюет на свое же собственное заявление. Она через день подает новое заявление для того, чтобы спустя несколько дней вновь оплевать свое же собственное заявление. Это есть для оппозиции шахматные ходы. Они – игроки, и только.

Не так смотрит рабочий класс на свою партию. Для рабочего класса партия есть не шахматная доска, а инструмент его освобождения. Для рабочего класса партия есть не шахматная доска, а жизненное средство для преодоления врагов, для организации новых побед, для окончательной победы социализма. Поэтому рабочий класс не может не смотреть с презрением на тех, кто превращает его партию, его святая святых, в шахматную доску для шулерских упражнений оппозиционных игроков. Ибо рабочий класс не может не знать, что работа оппозиции по срыву железной дисциплины нашей партии, работа оппозиции по расколу нашей партии есть, по сути дела, работа по срыву диктатуры пролетариата в нашей стране.

“Платформа” оппозиции есть платформа по разрушению нашей партии, платформа по разоружению рабочего класса, платформа по развязыванию антисоветских сил, платформа по срыву диктатуры пролетариата.

IV. Перспективы нашей революции

Перейдем к третьему вопросу, к вопросу о перспективах нашей революции.

Характерной чертой всей установки оппозиции является неверие в силы нашей революции, неверие в силы и способности пролетариата вести за собой крестьянство, неверие в силы и способности рабочего класса построить социализм.

Я уже цитировал известное место из речи Смирнова о неизбежной “гибели” нашей революции, если мы не учиним разлада со средним крестьянством. Песни о “гибели” революции слышим мы от оппозиционеров не впервые. Вечное хныканье и растерянность перед трудностями, пророчества о сумерках и крахе нашей революции не первый раз встречаем мы в заявлениях оппозиционеров. С тех пор как фракционная политика оппозиции стала терпеть крах за крахом, оппозиция не переставала кричать о “гибели” нашей революции, выдавая гибель своей собственной группы за “гибель” революции. Стоит только остаться оппозиции в меньшинстве, стоит только получить ей тумаки от партии, чтобы она вышла на улицу и стала кричать о “гибели” революции, используя все и всякие трудности против партии.

Еще в период Брестского мира, в 1918 году, во время известных трудностей революции, Троцкий, будучи разбит партией на VII съезде, стал кричать о “гибели” нашей революции. Однако революция не погибла, а пророчества Троцкого так и остались пустыми пророчествами.

В 1921 году, в период профсоюзной дискуссии, когда перед нами стояли новые трудности, в связи с ликвидацией продразверстки, а Троцкий потерпел еще одно поражение на Х съезде партии, Троцкий вновь стал кричать о “гибели” революции. Я помню хорошо, как в Политбюро, в присутствии тов. Ленина, Троцкий утверждал, что “кукушка уже прокуковала” дни и часы существования Советской власти. (Смех.) Однако революция не погибла, трудности были преодолены, а истерическая шумиха о “гибели” революции так и осталась шумихой.

Я не знаю, куковала тогда кукушка или не куковала. (Смех.) Но если она куковала, то надо признать, что куковала она неправильно. (Аплодисменты, смех.)

В 1923 году, в период новых трудностей уже на основе нэпа, в период кризиса сбыта, Троцкий вновь стал куковать о “гибели” революции, выдавая поражение своей собственной группы на XIII конференции нашей партии за поражение революции. Однако революция прошла мимо этих кукований, преодолев стоявшие перед ней тогда трудности.

В 1925–1926 годах, в период новых затруднений, в связи с подъемом нашей промышленности, Троцкий, на этот раз уже совместно с Каменевым и Зиновьевым, стал вновь куковать о “гибели” революции, выдавая поражение своей собственной группы на XIV съезде и после XIV съезда за поражение революции. Однако революция и не думала погибать, самозванные пророки были оттерты на задний план, а трудности были преодолены, как и всегда, как и в прошлом, ибо трудности существуют для большевиков не для того, чтобы хныкать и плакаться, а для того, чтобы их преодолевать. (Шумные аплодисменты.)

Теперь, в конце 1927 года, в связи с новыми трудностями в период перестройки всего нашего хозяйства на новой технической базе, они вновь начали куковать о “гибели” революции, прикрывая этим действительную гибель своей собственной группы. Но вы все видите, товарищи, что революция живет и здравствует, а гибнут кто-то другие.

Так они куковали и куковали, и докуковались, наконец, до ручки. (Смех.)

“Платформа” оппозиции есть платформа “гибели” нашей революции.

V. Что же дальше?

Такова действительная платформа оппозиции по трем основным вопросам наших разногласий: по вопросу о рабочем классе и крестьянстве, по вопросу о партии и диктатуре пролетариата и, наконец, по вопросу о перспективах нашей революции.

Вы видите, что эта странная платформа свидетельствует о полном отрыве оппозиции от партии, от рабочего класса, от нашей революции. Это есть платформа порвавших с ленинизмом и оторванных от жизни интеллигентов.

Можно ли удивляться после всего этого, что партия и рабочий класс отвернулись вконец от оппозиции.

Вот почему оппозиция потерпела скандальный крах в своей борьбе против партии во время последней дискуссии.

Что же дальше? – спрашивают нас.

Оппозиция жалуется, что она подала на днях заявление о единстве, подписанное 31 троцкистом, но не получила еще удовлетворительного ответа. Но какой, собственно, ответ может быть на лицемерное заявление 31 троцкиста, когда фальшивые заявления оппозиции вновь и вновь опрокидываются ее раскольническими действиями? В истории нашей партии известно аналогичное заявление 31 меньшевика, данное, кажется, в 1907 году. (Голоса с мест: “Правильно!”) Ленин назвал тогда это заявление “лицемерием 31 меньшевика”[69]. (Смех.) Я думаю, что лицемерие 31 троцкиста вполне аналогично лицемерию 31 меньшевика. (Голоса с мест: “Совершенно верно!”) Оппозиция обманула партию дважды. Теперь она вознамерилась обмануть ее в третий раз. Нет уж, товарищи, довольно с нас обманов, довольно игры. (Аплодисменты.)

Что же дальше?

Дальше некуда идти, товарищи, ибо перейдены все пределы допустимого в партии. Нельзя больше болтаться в двух партиях одновременно, и в старой, ленинской партии, которая есть единая и единственная партия, и в новой, троцкистской партии. Надо сделать выбор между этими двумя партиями.

Либо оппозиция сама уничтожит эту вторую, троцкистскую партию, отказавшись от своих антиленинских взглядов и заклеймив открыто перед всей партией свои же собственные ошибки;

либо оппозиция этого не сделает, – и тогда мы сами уничтожим троцкистскую партию без остатка. (Аплодисменты.)

Либо одно, либо другое.

Либо оппозиционеры пойдут на этот необходимый шаг, либо они не сделают этого, и тогда – они вылетят вон из партии. (Бурные продолжительные аплодисменты. Овация всего зала. Пение “Интернационала”.)

“Правда” № 269,

24 ноября 1927 г.