Здравствуй, друже!
Целую тебя в нос, по-эскимосски. Черт меня дери. Скучаю без тебя чертовски. Скучаю — клянусь собакой! Не с кем мне, не с кем по душам поболтать, черт тебя задави. Неужели так-таки не переберешься в Краков?
Нас здесь пятеро: три депутата (Петровский, Малиновский, Бадаев, из них Петровский
представляет
шестерку во фракции). Я был один. Будет шестой. Несмотря на глупость, допущенную четырьмя из шести насчет “Луча” (я об этом узнал потом), шестерка остается сплоченной группой. Нужно только дать ей время освоиться с положением дел, познакомиться с партийными делами, серьезно поработать над ней.

Из Ставского выйдет дельный работник. О Малиновском нечего и говорить. Да, всего не скажешь в письме, а говорить есть о чем. Ильич рекомендует “твердую политику” шестерки внутри фракции, политику угроз большинству фракции, политику апелляции к низам,
против
большинства фракции, но Ильич уступит, ибо ясно само собой, что для такой твердой политики шестерка
еще
не созрела, не подготовлена, что нужно
сначала
укрепить шестерку, а потом бить ею большинство фракции, как Илья Муромец бил татар татарином. Кроме того,
очень может быть,
что месяца через два-три уже будет большинство во фракции (есть надежда перетащить одного-двух), и тогда у нас появится возможность бить
фракцией ликвидаторов,
это гораздо выгоднее. Посему нужно работать и немножечко подождать с твердой политикой. Последняя ошибка с участием в “Луче” лишний раз показывает, что нужно,
прежде
всего, укрепить самое шестерку,
желающую
быть большевистской, но
еще
не вполне большевистскую. Шестерке на каждом шагу нужно что… в руководителе: я случайно не присутствовал на одном из заседаний фракции, и это было достаточно, чтобы шестерка выкинула глупость с “Лучом”. Словом — нужно немного подождать… Ну-с, пока, крепко жму руку.
Коба
.
Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. М., 1996. С. 16.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5391. Л. 3.