Тов. Ш.!

Получил Ваше письмо и должен сказать, что никак не могу согласиться с Вами.

1) Из цитаты Ленина ясно, что пока мы остаемся мелкокрестьянской страной, опасность реставрации капитализма будет у нас существовать. Вы говорите, что эту мысль Ленина “нельзя применять к нынешнему периоду в СССР”. Почему, спрашивается? Разве мы не остаемся все еще мелкокрестьянской страной?

Конечно, поскольку социалистическая промышленность у нас развивается и коллективные формы хозяйства начинают прививаться в деревне, шансы на реставрацию капитализма уменьшаются. Это факт. Но значит ли это, что мы уже перестали быть мелкокрестьянской страной? Значит ли это, что у нас социалистические формы развились настолько, что СССР нельзя уже считать мелкокрестьянской страной? Ясно, что не значит.

А что из этого следует? Из этого следует лишь одно – что опасность реставрации капитализма у нас существует. Как можно спорить против этого очевидного факта?

2) Вы пишете мне в своем письме: “Говоря о правом и “левом” уклоне, у Вас получилось так, что мы расходимся и с правыми и с “левыми” только в вопросе о темпе индустриализации. Вопрос же о крестьянстве у Вас в оценке троцкистской позиции поставлен мельком. Это порождает очень нехорошее толкование Вашей речи”.

Вполне возможно, что речь мою (см. настоящий том, стр. 222–238. – Ред.) толкуют разно. Это дело вкуса. Но что мысли, изложенные в Вашем письме, не соответствуют действительности, – для меня это очевидно. Я прямо говорю в своей речи, что правый уклон “недооценивает силу капитализма” у нас, “не видит опасности восстановления капитализма”, “не понимает механики классовой борьбы” “и потому так легко идет на уступки капитализму”. Я прямо говорю в своей речи, что “победа правого уклона в нашей партии” “подняла бы шансы на восстановление капитализма в нашей стране”. Вы, конечно, поймете, что речь идет здесь не только о темпе индустриализации.

Что же еще нужно сказать о правом уклоне, чтобы удовлетворить Вас?

Что касается “левого”, троцкистского уклона, то я прямо говорю в своей речи, что он отрицает возможность построения социализма в нашей стране, отрицает идею союза рабочего класса и крестьянства и готов провести свой фантастический план индустриализации ценою раскола с крестьянством. В моей речи сказано (если Вы ее читали), что “победа “левого” уклона в нашей партии привела бы к отрыву рабочего класса от его крестьянской базы, к отрыву авангарда рабочего класса от остальной рабочей массы, – следовательно, к поражению пролетариата и к облегчению условий для восстановления
капитализма”. Вы, конечно, поймете, что речь идет здесь не только о темпе индустриализации.

Я думаю, что здесь сказано все основное, что вообще говорилось у нас против троцкизма.

Конечно, о “левом” уклоне говорится в моей речи меньше, чем о правом. Но это потому, что темой моей речи был вопрос о правом уклоне, о чем я и оговариваюсь в начале своей речи и что вполне соответствует порядку дня объединенного пленума МК и МКК. Но одного нельзя отрицать, что, несмотря на это, о троцкизме сказано в моей речи все то основное, чем вообще отличается троцкизм от ленинизма, с одной стороны, и от правого уклона, с другой.

Что же еще нужно сказать о троцкизме в речи, посвященной правому уклону, чтобы удовлетворить Вас?

3) Вас не удовлетворяет мое заявление о том, что в Политбюро нет у нас ни правого, ни “левого” уклона или примиренчества с ними. Имел ли я основания делать такое заявление? Да, имел. Почему? Потому, что при принятии в Политбюро текста обращения ЦК к членам московской организации среди наличных членов Политбюро не нашлось ни одного голоса против. Хорошо ли это, или плохо? Я думаю, что хорошо. Можно ли отвлечься от такого факта при характеристике Политбюро в октябре 1928 года? Ясно, что нельзя.

С комм. приветом И. Сталин

27 октября 1928 г.

Печатается впервые