Т. Каганович!
Нельзя оставлять без внимания преступный факт нарушения директивы ЦК о недопустимости подрывной работы ОГПУ и разведупра в Маньчжурии. Арест каких-то корейцев-подрывников и касательство к этому делу наших органов создает (может создать) новую опасность провокации конфликта с Японией. Кому все это нужно, если не врагам Советской власти? Обязательно запросите руководителей Дальвоста, выясните дело и накажите примерно нарушителей интересов СССР. Нельзя дальше терпеть это безобразие!
Поговорите с Молотовым и примите драконовские меры против преступников из ОГПУ и разведупра (вполне возможно, что эти господа являются агентами наших врагов в нашей среде). Покажите, что есть еще в Москве власть, умеющая примерно карать преступников.
Привет!
И. Сталин
.
Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 208.
РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 100. Л. 147.
ПРИМЕЧАНИЕ.
Поводом для письма послужила оплошность, допущенная чекистами при подготовке диверсионного акта на территории Манчжурии (“шуму наделали, а мост не взорвали”). Японскими властями был схвачен агент ОГПУ, кореец по национальности, Ли. В ходе допросов он сознался в том, что по заданию Владивостокского ГПУ вместе с тремя другими корейцами намеревался взорвать несколько мостов.
16 июля 1932 года Политбюро рассматривало “Вопрос ДВК” и постановило:
“а) Обратить внимание ОГПУ на то, что дело было организовано очень плохо; подобранные люди не были должным образом проверены.
б) Указать т. Дерибасу, что он лично не уделил должного внимания этому важнейшему делу, в особенности подбору и проверке людей.
в) Объявить строгий выговор т. Загвоздину, как непосредственно отвечающему за плохую организацию дела.
Предрешить отзыв тов. Загвоздина из Владивостока.
г) Поручить ОГПУ укрепить кадрами военно-оперативный сектор”.