1. Выборы уполномоченных

Наиболее характерной чертой в настроении рабочих, в сравнении с 1907 годом, является большой подъем интереса к выборам. Если не считать маленьких группок, там и сям рассеянных по предприятиям, можно смело сказать, что бойкотистское настроение совершенно отсутствует. Обухов[117] не бойкотировал, а был лишен возможности выбирать волей заводской администрации. Невский судостроительный завод был единственный, где бойкотисты выступили организованно, но и там рабочие высказались подавляющим большинством за участие. Широкие массы рабочих стояли за выборы. Более того, они добивались выборов и выбирали с большим интересом, поскольку не ставились им непреодолимые преграды. Об этом свидетельствуют и недавние массовые протесты против “разъяснений”...

Выбирали почти исключительно социал-демократов или примыкающих к социал-демократам. По независящим обстоятельствам только в некоторых предприятиях удалось развернуть платформу последовательной рабочей демократии, тем более, что ликвидаторы благоразумно прятали от рабочих свою платформу. Но там, где это удавалось, всюду рабочие принимали в виде “наказа” платформу антиликвидаторов. В таких случаях ликвидаторы, – очевидно, не уважая ни себя, ни своих взглядов, – заявляли, что “в сущности они также за такой наказ” (Невский судостроительный завод), причем вносились ими “поправки” о свободе коалиции, которые отвергались, как излишние. Следовательно, выбирали главным образом “по лицам”. И подавляющее большинство уполномоченных оказалось социал-демократами или примыкающими к ним.

Социал-демократия – единственная выразительница интересов рабочего класса, вот о чем говорят выборы уполномоченных.

2. Выборы выборщиков

Из собравшихся 82 уполномоченных определенных антиликвидаторов было 26, определенных ликвидаторов – 15, остальные 41 – “просто социал-демократы”, примыкающие к социал-демократам и беспартийные левые.

За кого выскажутся эти 41, какую политическую линию они одобрят – вот вопрос, который прежде всего интересовал “фракционеров”.

Собрание уполномоченных подавляющим большинством высказалось за наказ, предложенный сторонниками “Правды”. Этим оно определило свою физиономию Восторжествовала политическая линия антиликвидаторов. Попытка ликвидаторов помешать этому провалилась.

Будь ликвидаторы политически-честными, уважай они свои взгляды, – они сняли бы своих кандидатов, предоставив все места сторонникам “Правды”. Ибо ясно само собой, что кандидатами могли быть только сторонники наказа. Противники наказа в качестве защитников наказа – на это могли пойти только политические банкроты. Ликвидаторы пошли и на это! Скрыв перед уполномоченными свои взгляды, прикинувшись временно “своими”, якобы “ничего не имеющими против” принятого наказа, играя в единство и жалуясь на антиликвидаторов, как на раскольников, – они старались разжалобить нефракционного уполномоченного, как-нибудь “протащить” своих людей. И, действительно, они протащили их, обманув уполномоченных.

Было ясно, что авантюризму ликвидаторов не будет конца.

Не менее ясно было, что политическая линия “Правды”, и только она, встречает сочувствие петербургского пролетариата, что, согласно воле уполномоченных, депутатом от рабочих может быть только сторонник “Правды”.

Большей победы мы и не желали...

3. Два единства

Раньше, чем перейти к выбору депутата, необходимо сказать два слова о том “единстве”, которое сыграло при выборе выборщиков роковую роль и за которое хватаются ликвидаторы, как утопающий за соломинку.

Троцкий писал недавно в “Луче”, что “Правда” была когда-то за единство, а теперь она якобы против единства. Верно ли это? И верно, и неверно. Верно, что “Правда” была за единство. Неверно, что она теперь против единства: “Правда” всегда призывает последовательную рабочую демократию к единству.

Так в чем же дело? А в том, что “Правда” и “Луч” с Троцким совершенно различно смотрят на единство. Бывают, очевидно, разные единства.

“Правда” думает, что в единое целое могут быть объединены только большевики и партийцы-меньшевики. Единство на почве размежевания с антипартийными элементами, с ликвидаторами! За такое единство “Правда” всегда стояла и будет стоять.

Троцкий же смотрит на дело иначе: он валит в одну кучу всех, как противников партийности, так и ее сторонников. И, разумеется, у него не получается никакого единства: пять лет он ведет эту ребяческую проповедь объединения необъединимого, и вот он достиг того, что у нас есть две газеты, две платформы, две конференции и ни капли единства между рабочей демократией и ликвидаторами!

В то время как большевики и партийцы-меньшевики все больше сплачиваются в единое целое, ликвидаторы вырывают пропасть между собой и этим целым.

Практика движения подтверждает план единства “Правды”.

Практика движения разбивает ребяческий план Троцкого об объединении необъединимого.

Более того. Из проповедника фантастического единства Троцкий превращается в приказчика ликвидаторов, делающего дело, угодное ликвидаторам.

Троцкий сделал все возможное для того, чтобы у нас были две конкурирующие между собой газеты, две конкурирующие платформы, две друг друга отрицающие конференции, – и теперь этот чемпион с фальшивыми мускулами сам же поет нам об единстве!

Это не единство, а игра, достойная комедианта.

И если эта игра дала ликвидаторам возможность провести трех своих выборщиков, то потому, что в короткий промежуток времени невозможно было разоблачить комедиантов единства, спрятавших свое знамя от рабочих...

4. Выборы депутата

Отсюда не трудно понять, о каком “единстве” могли говорить ликвидаторы, когда они обратились к сторонникам “Правды” с предложением об одном кандидате в Думу. Они просто предложили голосовать за кандидата ликвидаторов, вопреки воле уполномоченных, вопреки наказу петербургского пролетариата. Что могли ответить на это сторонники “Правды”, кроме того, что наказ уполномоченных священен и депутатом может быть только сторонник наказа? Нарушить ли волю уполномоченных в угоду бесхарактерности ликвидаторов, или перешагнуть через капризы последних в угоду наказу петербургского пролетариата? “Луч” кричит о раскольничестве “Правды” и возводит небылицу на выборщиков, но почему ликвидаторы не согласились на жеребьевку между шестью выборщиками от рабочих, которую им предложили из “Правды”? В интересах единой кандидатуры от рабочих мы пошли даже на такую уступку, но почему, спрашиваем мы, ликвидаторы отвергли жеребьевку? Почему сторонники “Луча” предпочли шесть кандидатур в Думу одной? Может быть, в интересах “единства”?

“Луч” говорит, что Гудков предложил кандидатом сторонника “Правды” Бадаева, но, скромно добавляет ликвидаторская газета, предложение не было принято. Но разве ликвидаторы из “Луча” забыли о том, что их сторонник Петров, а не “правдист”, отказался снять свою кандидатуру и тем он на деле показал ликвидаторское тяготение к “единству”. И это все-таки называют единством! Может быть и то, что другой сторонник “Луча” Гудков выставил свою кандидатуру после того, как был уже избран сторонник “Правды” Бадаев, тоже представляет единство? Кто этому поверит?

“Луч” фарисейски рекламирует политически-безличного Судакова, якобы снявшего свою кандидатуру в интересах единства. Но неужели “Луч” не знает, что Судаков просто не мог баллотироваться, ибо он получил только две записки? Как назвать газету, которая решается врать на глазах у всех?

Политическая бесхарактерность – неужели это единственное “достоинство” ликвидаторов?

Ликвидаторы старались протащить в Думу своего человека волей кадетов и октябристов, вопреки воле петербургских рабочих. Но неужели оторванный от рабочих масс “Луч” так-таки не понимает, что такому депутату петербургские рабочие объявили бы недоверие?

Газета “Правда” № 151,

24 октября 1912 г.

Подпись: К.Ст.

Печатается по тексту газеты