Молотову, Кагановичу, Ворошилову, Орджоникидзе.
Согласен, что в отношении Нанкина нужна сдержанность, но позицию сдержанности нужно проводить так, чтобы не получилось отталкивание нанкинцев в объятия Японии. Этот вопрос, как и вопрос о наших отношениях с Америкой, имеет прямое отношение к вопросу о нападении Японии на СССР. Если Япония благодаря нашей излишней сдержанности и грубости к китайцам заполучит в свое распоряжение нанкинцев и создаст единый фронт с ними, а от Америки получит нейтралитет, — нападение Японии на СССР будет ускорено и обеспечено.

Поэтому сдержанность в отношении нанкинцев, а также американцев не должна превращаться в грубость и отталкивание, не должна лишать их надежды на возможность сближения. В связи с этим надо быть по возможности вежливым и ласковым к Вану, внимательно заслушать его и так дальше, а директиву для Литвинова надо смягчить, сказав, что СССР, по мнению Литвинова, не будет возражать против немедленного восстановления отношений без всяких условий, после чего пакт о ненападении придет как естественный результат восстановления отношений.

Это во-первых. Во-вторых, мы должны давить на Японию перспективой сближения СССР с Нанкином и Америкой, чтобы заставить их поторопиться с заключением пакта с СССР. В связи с этим нужно дать в нашу печать краткое сообщение о свидании Вана с Козловским, а через несколько дней после этого дать сообщение в нашу или немецкую печать о банкете, устроенном в Москве американцу Поппу.
Сталин
.
Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 199–200.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 77. Л. 110–111.
ПРИМЕЧАНИЕ
Предложения Сталина были реализованы. 29 июня 1932 года Литвинову была послана соответствующая телеграмма о переговорах с Иеном. 1 июля в “Известиях” было опубликовано сообщение о беседе Ван Цзэнсы и Козловского по поводу заключения пакта о ненападении и восстановления дипломатических отношений между СССР и Китаем. Дипломатические и консульские отношения между СССР и Китаем были восстановлены в декабре.