Товарищи, то, что мы сегодня видели здесь, – это кусок новой жизни, той жизни, которая называется у нас колхозной, социалистической жизнью. Мы слушали простые слова простых трудовых людей, как они боролись и преодолевали трудности для того, чтобы добиться успехов в деле соревнования. Мы слушали речи женщин, не обычных, а, я бы сказал, женщин– героинь труда, потому что только героини труда могли добиться тех успехов, которых они добились. У нас не бывало раньше таких женщин. Мне вот 56 лет уже, видал виды, видал достаточно трудящихся мужчин и женщин. Но таких женщин я не встречал. Это – совершенно новые люди. Только свободный труд, только колхозный труд мог породить таких героинь труда в деревне.

Таких женщин не бывало и не могло быть в старое время.

В самом деле, если подумать, что представляли собой женщины раньше, в старое время. Пока женщина была в девушках, она считалась, так сказать, последней из трудящихся. Работала она на отца, работала, не покладая рук, и отец еще попрекал: “Я тебя кормлю”. Когда она становилась замужней, она работала на мужа, работала так, как ее заставлял работать муж, и муж ее опять же попрекал: “Я тебя кормлю”. Женщина в деревне была последней из трудящихся. Понятно, что в таких условиях героини труда среди женщин-крестьянок не могли появиться. Труд считался тогда проклятием для женщины, и она его избегала всячески.

Только колхозная жизнь могла сделать труд делом почета, только она могла породить настоящих героинь-женщин в деревне. Только колхозная жизнь могла уничтожить неравенство и поставить женщину на ноги. Это вы сами хорошо знаете. Колхоз ввел трудодень. А что такое трудодень? Перед трудоднем все равны – и мужчины, и женщины. Кто больше трудодней выработал, тот больше и заработал; Тут уж ни отец, ни муж попрекать женщину не может, что он ее кормит. Теперь женщина, если она трудится и у нее есть трудодни, она сама себе хозяйка. Я помню, на втором колхозном съезде вел беседу с несколькими товарищами женщинами. Одна из них, из Северного края, говорила:

“Года два назад никто ко мне на двор из женихов заглядывать не хотел. Бесприданница! Теперь у меня пятьсот трудодней. И что же? Отбою нет от женихов, говорят, жениться, а я еще посмотрю, сама выбирать буду женишков”.

Трудоднями колхоз освободил женщину и сделал ее самостоятельной. Она теперь работает уже не на отца, пока она в девушках, не на мужа, когда она замужем, а прежде всего на себя работает. Вот это и значит освобождение женщины-крестьянки, это и значит колхозный строй, который делает женщину трудовую равной всякому мужчине трудовому. Только на этой базе, в этих условиях могли появиться такие великолепные женщины. Поэтому я сегодняшнюю встречу рассматриваю не просто как обычную встречу передовых людей с членами правительства, а как торжественный день, когда демонстрируются успехи и способности освобожденного труда женщины. Я думаю, что правительство должно отметить героинь труда, приехавших сюда, чтобы доложить правительству о своих успехах.

Как отметить сегодняшний день? Мы совещались здесь, я, товарищи Ворошилов, Чернов, Молотов, Каганович, Орджоникидзе, Калинин, Микоян, и мы пришли к такой мысли – войти в правительство с ходатайством о вознаграждении наших героинь труда орденом Ленина – звеньевых орденом Ленина, а рядовых ударниц – орденом Трудового Знамени. Придется, конечно, особо отметить товарища Марию Демченко.

Ворошилов. – Молодец.

Молотов. – Главная виновница.

Сталин. – Я думаю, что Марии Демченко как запевале всего этого дела, кроме того, что дадут ей орден Ленина, нужно еще выразить благодарность от Центрального Исполнительного Комитета Советов, а колхозницам ее звена – дать ордена Трудового Знамени.

(Голос. – Они здесь, кроме одной. Она больна).

Сталин. – Больную тоже придется наградить. Так мы думаем отметить сегодняшний день.

Правда 11 ноября 1935 года

(По газетному отчету)