Ваше письмо от 14 января с.г. в “Большевик” по вопросу о рабоче-крестьянском правительстве переслали мне в ЦК для ответа. Ввиду перегруженности отвечаю с опозданием, за что прошу извинения.

1) Нельзя ставить вопрос так, как ставят его некоторые товарищи: “рабоче-крестьянское правительство – фактически, или как агитационный лозунг”. Нельзя говорить, что хотя на деле и нет у нас рабоче-крестьянского правительства, но, тем не менее, мы можем говорить о рабоче-крестьянском правительстве, как агитационном лозунге. При такой постановке вопроса выходит, что наша партия может давать внутренне фальшивые лозунги, которые на деле являются несостоятельными, в которые не верит сама партия, но которые все же пускаются в ход партией для того, чтобы обмануть массы. Так могут поступать эсеры, меньшевики, буржуазные демократы, так как расхождение между словом и делом и обман масс являются одним ив основных орудий этих умирающих партий. Но так не может ставить вопрос наша партия никогда и ни при каких условиях, ибо она есть партия марксистская, партия ленинская, партия восходящая, черпающая свою силу в том, что у нее не расходится слово с делом, она не обманывает массы, она говорит массам лишь правду и строит свою политику не на демагогии, а на научном анализе классовых сил.

Вопрос надо поставить так: либо у нас нет рабоче-крестьянского правительства, – и тогда лозунг о рабоче-крестьянском правительстве нужно отбросить, как ненужный и фальшивый лозунг, либо у нас есть на деле рабоче-крестьянское правительство, существование такого правительства соответствует состоянию классовых сил, – и тогда лозунг о рабоче-крестьянском правительстве является лозунгом правильным и революционным. Одно или другое. Тут надо выбирать.

2) Вы называете лозунг о рабоче-крестьянском правительстве “формулой т. Сталина”. Это совершенно неверно. На самом деле этот лозунг или, если хотите, эта “формула” является лозунгом Ленина, а не кого-либо другого. Я только повторил его в “Вопросах и ответах”[42]. Возьмите XXII том сочинений Ленина– стр. 13, 15, 90, 133, 210; XXIII том – стр. 93, 504; XXIV том – стр. 448; XXVI том – стр. 184, где Ленин называет Советскую власть “рабоче-крестьянским правительством”; возьмите XXIII том – стр. 58, 85, 86, 89; XXIV том – стр. 115, 185, 431, 433, 436, 539, 540; XXV том – стр. 82, 146, 390, 407; XXVI том – стр. 24, 39, 40, 182, 207, 340, где Ленин называет Советскую власть

“рабоче-крестьянской властью”, – возьмите все эти, а также и некоторые другие произведения Ленина, и вы поймете, что лозунг или “формула”

рабоче-крестьянского, правительства является лозунгом или “формулой” Ленина, а не кого-либо другого.

3) Ваша основная ошибка состоит в том, что Вы смешиваете:

а) вопрос о нашем правительстве с вопросом о нашем государстве;

б) вопрос о классовой природе нашего государства и нашего правительства с вопросом о повседневной политике нашего правительства.

Нельзя смешивать, а значит, и отождествлять наше государство с нашим правительством. Наше государство есть организация класса пролетариев в государственную власть, призванную подавлять сопротивление эксплуататоров, организовать социалистическое хозяйство, ликвидировать классы и т.д. Наше же правительство есть верхушка этой государственной организации, ее руководящая верхушка. Правительство может ошибаться, оно может допустить ошибки, угрожающие временным провалом диктатуре пролетариата, но это еще не будет означать, что пролетарская диктатура является неправильной или ошибочной, как принцип построения государства в переходный период. Это будет означать лишь то, что руководящая верхушка плоха, что политика руководящей верхушки, политика правительства не соответствует диктатуре пролетариата, что эта политика должна быть изменена в соответствии с требованиями диктатуры пролетариата.

Государство и правительство однородны по своей классовой природе, но правительство уже по объему и оно не покрывает государства. Они связаны между собой органически и зависят друг от друга, но это еще не значит, что их можно валить в одну кучу.

Вы видите, что нельзя смешивать вопрос о нашем государстве с вопросом о нашем правительстве, так же как нельзя смешивать вопрос о классе пролетариев с вопросом о руководящей верхушке класса пролетариев.

Но еще больше недопустимо смешение вопроса о классовой природе нашего государства и нашего правительства с вопросом о повседневной политике нашего правительства. Классовая природа нашего государства и нашего правительства ясна сама собой, – она пролетарская. Цели нашего государства и нашего правительства тоже ясны, – они сводятся к подавлению сопротивления эксплуататоров, к организации социалистического хозяйства, к уничтожению классов и т.д. Все это ясно.

К чему сводится, в таком случае, вопрос о повседневной политике нашего правительства? Он сводится к вопросу о тех путях и средствах, при помощи которых могут быть осуществлены классовые цели пролетарской диктатуры в нашей крестьянской стране. Пролетарское государство необходимо для того, чтобы подавлять сопротивление эксплуататоров, организовать социалистическое хозяйство, уничтожить классы и т.д. Наше же правительство необходимо, кроме всего этого, еще для того, чтобы наметить те пути и средства (повседневная политика), без которых немыслимо осуществление этих задач в нашей стране, где пролетариат составляет меньшинство, где крестьянство является огромным большинством.

Что это за пути и средства, к чему они сводятся? Они сводятся в основном к мероприятиям, направленным к сохранению и укреплению союза рабочих и основной массы крестьян, к сохранению и укреплению руководящей роли стоящего у власти пролетариата в этом союзе. Едва ли нужно доказывать, что вне такого союза и помимо такого союза наше правительство было бы бессильно, и мы не имели бы возможности прийти к осуществлению тех задач диктатуры пролетариата, о которых я только что говорил. Как долго будет существовать этот союз, эта смычка, и до какого времени будет продолжаться политика Советского правительства по укреплению такого союза, по укреплению такой смычки? Ясно, что до того времени, пока есть классы и пока будет существовать правительство, как выражение классового общества, как выражение диктатуры пролетариата.

При этом надо иметь в виду, что:

а) союз рабочих и крестьян нужен нам не для сохранения крестьянства как класса, а для его преобразования и переделки в направлении, соответствующем интересам победы социалистического строительства;

б) политика Советского правительства по укреплению этого союза рассчитана не на закрепление, а на уничтожение классов, на ускорение темпа уничтожения классов.

Ленин был поэтому совершенно прав, когда он писал:

“Высший принцип диктатуры – это поддержание союза пролетариата с крестьянством, чтобы он мог удержать руководящую роль и государственную власть” (т. XXVI, стр. 460)

Нет нужды доказывать, что именно это положение Ленина, а не что-либо другое, является руководящей линией Советского правительства в его повседневной политике, что политика Советского правительства на данной стадии развития есть, по сути дела, политика сохранения и укрепления такого именно союза рабочих и основной массы крестьян. В этом смысле, – но только в этом смысле, а не в смысле своей классовой природы, – Советское правительство является правительством рабоче-крестьянским.

Не признавать этого – значит сойти с пути ленинизма, стать на путь отрицания идеи смычки, идеи союза пролетариата и трудящихся масс крестьянства.

Не признавать этого – значит считать, что смычка есть махинация, а не реальное революционное дело, что мы ввели нэп для “агитации”, а не для социалистического строительства совместно с основными массами крестьянства.

Не признавать этого, значит считать, что коренные интересы основных масс крестьянства не могут быть удовлетворены нашей революцией, что эти интересы находятся в непримиримом противоречии с интересами пролетариата, что мы не можем и не должны строить социализм совместно с основными массами крестьянства, что кооперативный план Ленина несостоятелен, что меньшевики и их подголоски правы и т.д.

Стоит только поставить эти вопросы, чтобы понять всю гнилость и никчемность “агитационного” подхода к кардинальному вопросу о смычке. Вот почему я говорил в своих “Вопросах и ответах”, что лозунг рабоче-крестьянского правительства является не “демагогией”, не “агитационным” маневром, а безусловно правильным и революционным лозунгом.

Короче: одно дело – вопрос о классовой природе государства и правительства, определяющей основные цели развития нашей революции, и другое дело – вопрос о повседневной политике правительства, о путях и средствах этой политики, необходимых для осуществления этих целей. Оба эти вопроса безусловно связаны между собой. Но это еще не значит, что они тождественны, что их можно валить в одну кучу.

Вы видите, что нельзя смешивать вопрос о классовой природе государства и правительства с вопросом о повседневной политике правительства.

Могут сказать, что тут есть противоречие: как можно называть пролетарское по своей классовой природе правительство правительством рабоче-крестьянским? Но противоречие тут мнимое. Собственно говоря, тут такое же “противоречие”, какое стараются усмотреть некоторые наши любомудры между двумя формулами Ленина о диктатуре пролетариата, из которых первая формула говорит, что “диктатура пролетариата есть власть одного класса” (т. XXIV, стр. 398), а вторая формула говорит, что “диктатура пролетариата есть особая форма классового союза (курсив мой. – И.Ст.) между пролетариатом, авангардом трудящихся, и многочисленными непролетарскими слоями трудящихся (мелкая буржуазия, мелкие хозяйчики, крестьянство, интеллигенция и т. д.)” (т. XXIV, стр. 311).

Есть ли противоречие между этими двумя формулами? Конечно, нет. Как же достигается, в таком случае, власть одного класса (пролетариата) при классовом союзе, скажем, с основной массой крестьянства? Путем осуществления руководящей роли стоящего у власти пролетариата (“авангард трудящихся”) в этом союзе. Власть одного класса, класса пролетариев, осуществляемая при помощи союза этого класса с основной массой крестьянства в порядке государственного руководства этим последним, – вот основная мысль этих двух формул. Где же тут противоречие?

А что значит государственное руководство пролетариата в отношении основной массы крестьянства? Есть ли это такое же руководство, какое имело место, например, в период буржуазно-демократической революции, когда мы добивались диктатуры пролетариата и крестьянства? Нет, это не такое руководство. Государственное руководство пролетариата в отношении крестьянства есть руководство при диктатуре пролетариата. Государственное руководство пролетариата означает, что: а) буржуазия уже свергнута,

б) у власти стоит пролетариат,

в) пролетариат не делит власти с другими классами,

г) пролетариат строит социализм, ведя за собой основные массы крестьянства.

Руководство же пролетариата при буржуазно-демократической революции и диктатуре пролетариата и крестьянства означает, что:

а) капитализм остается как основа,

б) у власти стоит революционно-демократическая буржуазия, представляющая преобладающую силу в составе власти,

в) демократическая буржуазия делит власть с пролетариатом,

г) пролетариат высвобождает крестьянство из-под влияний буржуазных партий, руководит им идейно-политически и подготовляет борьбу для свержения капитализма.

Разница тут, как видите, коренная.

То же самое нужно сказать по вопросу о рабоче-крестьянском правительстве. Какое может быть противоречие в том, что пролетарская природа нашего правительства и вытекающие отсюда социалистические задачи не только не мешают ему, но, наоборот, толкают его, необходимо толкают на проведение политики сохранения и укрепления рабоче-крестьянского союза, как важнейшего средства достижения социалистических классовых задач пролетарской диктатуры в нашей крестьянской стране, что это правительство называется ввиду этого рабоче-крестьянским правительством?

Не ясно ли, что Ленин был прав, проводя лозунг рабоче-крестьянского правительства и квалифицируя наше правительство, как правительство рабоче-крестьянское?

Вообще нужно сказать, что “система диктатуры пролетариата”, при помощи которой проводится в нашей стране власть одного класса, власть пролетариата, – вещь довольно сложная. Я знаю, что некоторым товарищам не нравится, не по вкусу эта сложность. Я знаю, что многие из них предпочли бы, с точки зрения “принципа наименьшей траты сил”, иметь дело с более простой и более легкой системой. Но что поделаешь: во-первых, ленинизм надо брать таким каков он есть на самом деле (нельзя упрощать и вульгаризировать ленинизм), во-вторых, история говорите что самые простые и самые легкие “теории” далекие не всегда являются самыми правильными.

4) Вы жалуетесь в своем письме:

“Грех всех товарищей, освещающих этот вопрос, в том, что они говорят или только о правительстве или же только о государстве, а потому не дают окончательного ответа, совсем упуская из виду, какое отношение должно быть между этими понятиями”.

Я признаю, что такой “грех”, действительно, имеется за нашими руководящими товарищами, особенно если иметь в виду то обстоятельство, что некоторые не очень прилежные “читатели” не хотят сами вчитаться хорошенько в сочинения Ленина и требуют, чтобы им разжевали основательно каждую фразу. Но что поделаешь: во-первых, наши руководящие товарищи слишком заняты и обременены текущей работой, что не дает им возможности заняться разъяснением ленинизма, как говорится, по пунктам; во-вторых, надо же кое-что оставить и для “читателей”, которые должны же, наконец, перейти от легкого чтения сочинений Ленина к серьезному изучению ленинизма. А нужно сказать, что без серьезного изучения ленинизма со стороны “читателей” жалобы, вроде Вашей, и “недоразумения” всегда будут иметь место.

Взять, например, вопрос о нашем государстве. Ясно, что государство наше является как по своей классовой природе, так и по своей программе, по своим основным задачам, по своим действиям, по своим делам, – пролетарским государством, рабочим государством, правда, с известным “бюрократическим извращением”. Вспомните определение Ленина:

“Рабочее государство есть абстракция. А на деле мы имеем рабочее государство, во-1-х, с той особенностью, что в стране преобладает не рабочее, а крестьянское население; и, во-2-х, рабочее государство с бюрократическим извращением” (т. XXVI, стр. 91).

Сомневаться в этом могут разве только меньшевики, эсеры да кое-кто из наших оппозиционеров. Ленин неоднократно разъяснял, что наше государство есть государство пролетарской диктатуры, а пролетарская диктатура есть власть одного класса, власть пролетариата. Все это известно давным-давно. А меж тем существует немало “читателей”, которые были и все еще остаются в претензии на Ленина по поводу того, что Ленин иногда называл наше государство государством “рабоче-крестьянским”, хотя нетрудно понять, что Ленин имел в виду при этом не определение классовой природы нашего государства и, тем более, не отрицание пролетарской природы этого государства, а то, что пролетарская природа советского государства ведет к необходимости смычки пролетариата и основных масс крестьянства, ввиду чего политика Советского правительства должна быть направлена на укрепление этой смычки.

Возьмите, например, XXII том – стр. 174; XXV том – стр. 50, 80; XXVI том – стр. 40, 67, 207, 216; XXVII том – стр. 47. Во всех этих трудах, а также и в некоторых других произведениях Ленин квалифицирует наше государство как государство “рабоче-крестьянское”. Но было бы странно не понимать, что Ленин имеет в виду во всех этих случаях не характеристику классовой природы нашего государства, а определение той политики укрепления смычки, которая вытекает из пролетарской природы и социалистических задач нашего государства в условиях нашей крестьянской страны. В этом условном и ограниченном смысле, но только в этом смысле, можно говорить о “рабоче-крестьянском” государстве, что и делает в указанных местах своих трудов Ленин.

Что касается классовой природы нашего государства, то я уже говорил выше, что Ленин дал на этот счет точнейшую формулировку, не допускающую никаких кривотолков: рабочее государство с бюрократическим извращением в стране с преобладанием крестьянского населения. Кажется, ясно. Тем не менее, некоторые “читатели”, умеющие “читать” буквы, но не желающие понять прочитанное, все еще продолжают жаловаться, что Ленин их “запутал” в вопросе о природе нашего государства, а “ученики” не хотят “распутать” “запутанное”. Смешновато немного…

Вы спросите: где же выход из “недоразумений”?

Выход, по-моему, один: изучать Ленина не по отдельным цитатам, а по существу, изучать серьезно и вдумчиво, не покладая рук.

Другого выхода я не вижу.

“Большевик” № 6,

15 марта 1927 г.