1-й вопрос (Герцог). Рассматриваете ли Вы политические и хозяйственные отношения в демократически-капиталистической республике Германии так, что рабочий класс должен будет, на протяжении более или менее близкого будущего, вести борьбу за власть?

Ответ (Сталин). Было бы трудно ответить на этот вопрос строго определенно, если речь идет о сроках, а не о тенденции. Нечего доказывать, что нынешняя ситуация существенно отличается от ситуации 1923 года как по международным условиям, так и по внутренним. Это не исключает, однако, того, что ситуация может круто измениться в ближайшее время в пользу революции ввиду возможных серьезных изменений во внешней обстановке. Неустойчивость международной обстановки является гарантией того, что это предположение может стать весьма вероятным.

2-й вопрос. Нужен ли у нас будет, ввиду данного экономического положения и данных соотношений сил, более длительный подготовительный период, чтобы завоевать большинство пролетариата (требование, которое Ленин поставил компартиям всех стран как весьма важную задачу перед завоеванием политической власти)?

Ответ. Поскольку речь идет об экономическом положении, я могу оценить дело лишь с точки зрения тех общих данных, которыми располагаю. Я думаю, что дауэсовский план [17] уже дал некоторые результаты, приведшие к относительной устойчивости положения. Внедрение американского капитала в германскую промышленность, стабилизация валюты, улучшение ряда важнейших отраслей немецкой промышленности, – что отнюдь не означает коренного оздоровления германской экономики, – наконец, некоторое улучшение материального положения рабочего класса, – все это не могло не привести к известному укреплению позиций буржуазии в Германии. Это, так сказать, “положительная” сторона дауэсовского плана.

Но дауэсовский план имеет еще “отрицательные” стороны, которые неизбежно должны сказаться в известный период и которые должны взорвать “положительные” результаты этого плана. Несомненно, что дауэсовский план означает для германского пролетариата двойной пресс капитала, внутренний и внешний. Противоречия между расширением немецкой промышленности и сужением поля внешних рынков для этой промышленности, несоответствие между гипертрофированными требованиями Антанты и предельными возможностями удовлетворения этих требований со стороны германского народного хозяйства, – все это, неизбежно ухудшая положение пролетариата, мелких крестьян, служащих и интеллигенции, не может не привести к взрыву, к прямой борьбе пролетариата за овладение властью.

Но это обстоятельство нельзя рассматривать, как единственное благоприятное условие германской революции. Для победы этой революции необходимо, кроме того, чтобы компартия представляла большинство рабочего класса, чтобы она стала решающей силой в рабочем классе. Необходимо, чтобы социал-демократия была разоблачена и разбита, чтобы она была низведена до положения ничтожного меньшинства в рабочем классе. Без этого нечего и думать о диктатуре пролетариата. Чтобы рабочие могли победить, их должна воодушевлять одна воля, их должна вести одна партия, пользующаяся несомненным доверием большинства рабочего класса. Если внутри рабочего класса имеются две конкурирующие партии одинаковой силы, то даже при благоприятных внешних условиях невозможна прочная победа. Ленин был первый, который особенно настаивал на этом в период до Октябрьской революции, как необходимейшем условии победы пролетариата.

Наиболее благоприятной для революции обстановкой можно было бы считать ту обстановку, при которой внутренний кризис в Германии и решительный рост сил компартии совпали бы с серьезными осложнениями в лагере внешних врагов Германии.

Я думаю, что отсутствие этого последнего обстоятельства в революционный период 1923 года сыграло далеко не последнюю отрицательную роль.

3-й вопрос. Вы сказали, что КПГ должна за собой иметь большинство рабочих. Этой цели до сих пор придавали слишком мало внимания. Что, по Вашему мнению, нужно делать, чтобы превратить КПГ в такую энергичную партию с прогрессивно растущей вербовочной силой?

Ответ. Некоторые товарищи думают, что укрепить партию и большевизировать ее – это значит вышибить из партии всех инакомыслящих. Это, конечно, неверно. Разоблачить социал-демократию и низвести ее до роли ничтожного меньшинства в рабочем классе можно лишь в ходе повседневной борьбы за конкретные нужды рабочего класса. Социал-демократию надо пригвождать к позорному столбу не на основе планетарных вопросов, а на основе повседневной борьбы рабочего класса за улучшение его материального и политического положения, причем вопросы о заработной плате, о рабочем дне, о жилищных условиях, о страховании, о налогах, о безработице, о дороговизне жизни и пр. должны играть серьезнейшую роль, если не решающую. Бить социал-демократов каждодневно на основе этих вопросов, вскрывая их предательство, – такова задача.

Но эта задача не была бы осуществлена полностью, если бы вопросы повседневной практики не были увязаны с коренными вопросами о международном и внутреннем положении Германии, и если бы вся эта повседневная работа не была освещаема во всей работе партии с точки зрения революции и завоевания власти пролетариатом.

Но провести такую политику способна лишь партия, имеющая во главе кадры руководителей, достаточно опытных для того, чтобы использовать все и всякие промахи социал-демократии для усиления своей партии, и достаточно подготовленных теоретически для того, чтобы из-за частных успехов не терять перспективы революционного развития.

Этим, главным образом, и объясняется, что вопрос о руководящих кадрах компартий вообще, в том числе и германской компартии, является одним из существенных вопросов дела большевизации.

Чтобы провести большевизацию, необходимо добиться, по крайней мере, некоторых основных условий, без которых невозможна вообще большевизация компартий.

1) Необходимо, чтобы партия рассматривала себя не как придаток парламентского избирательного механизма, как по сути дела себя рассматривает социал-демократия, и не как бесплатное приложение профессиональных союзов, как об этом твердят иногда некоторые анархо-синдикалистские элементы, – а как высшую форму классового объединения пролетариата, призванную руководить всеми остальными формами пролетарских организаций, от профсоюзов до парламентской фракции.

2) Необходимо, чтобы партия, особенно ее руководящие элементы вполне овладели революционной теорией марксизма, неразрывно связанной с революционной практикой.

3) Необходимо, чтобы партия вырабатывала лозунги и директивы не на основе заученных формул и исторических параллелей, а в результате тщательного анализа конкретных условий революционного движения, внутренних и международных, при обязательном учете опыта революций всех стран.

4) Необходимо, чтобы партия проверяла правильность этих лозунгов и директив в огне революционной борьбы масс.

5) Необходимо, чтобы вся работа партии, особенно если социал-демократические традиции еще не изжиты в ней, была перестроена на новый, революционный лад, рассчитанный на то, чтобы каждый шаг партии и каждое ее выступление естественно вели к революционизированию масс, к подготовке и воспитанию широких масс рабочего класса в духе революции.

6) Необходимо, чтобы партия в своей работе умела сочетать высшую принципиальность (не смешивать с сектантством!) с максимумом связей и контакта с массами (не смешивать с хвостизмом!), без чего невозможно для партии не только учить массы, но и учиться у них, не только вести массы и подымать их до уровня партии, но и прислушиваться к голосу масс и угадывать их наболевшие нужды.

7) Необходимо, чтобы партия умела сочетать в своей работе непримиримую революционность (не смешивать с революционным авантюризмом!) с максимумом гибкости и маневроспособности (не смешивать с приспособленчеством!), без чего невозможно для партии овладеть всеми формами борьбы и организации, связать повседневные интересы пролетариата с коренными интересами пролетарской революции и сочетать в своей работе легальную борьбу с борьбой нелегальной.

8) Необходимо, чтобы партия не скрывала своих ошибок, чтобы она не боялась критики, чтобы она умела улучшать и воспитывать свои кадры на своих собственных ошибках.

9) Необходимо, чтобы партия умела отбирать в основную руководящую группу лучшие элементы передовых бойцов, достаточно преданных для того, чтобы быть подлинными выразителями стремлений революционного пролетариата, и достаточно опытных для того, чтобы стать действительными вождями пролетарской революции, способными применять тактику и стратегию ленинизма.

10) Необходимо, чтобы партия систематически улучшала социальный состав своих организаций и очищала себя от разлагающих, оппортунистических элементов, имея в виду, как цель, достижение максимальной монолитности.

11) Необходимо, чтобы партия выработала железную пролетарскую дисциплину, выросшую на основе идейной спаянности, ясности целей движения, единства практических действий и сознательного отношения к задачам партии со стороны широких партийных масс.

12) Необходимо, чтобы партия систематически проверяла исполнение своих собственных решений и директив, без чего эти последние рискуют превратиться в пустые посулы, способные лишь подорвать к ней доверие широких пролетарских масс.

Без этих и подобных им условий большевизация есть звук пустой.

4-й вопрос. Вы сказали, что наряду с отрицательными сторонами дауэсовского плана вторым условием завоевания власти со стороны КПГ является такое положение, когда социал-демократическая партия стоит перед глазами масс вполне разоблаченной и когда она не представляет более серьезной силы среди рабочего класса. К этому, ввиду реальных фактов, ведет еще далекий путь. Здесь явным образом сказываются недостатки и слабости теперешних методов работы со стороны партии. Как их можно устранить? Как Вы оцениваете результат декабрьских выборов 1924 года, при которых социал-демократия, – вполне корруптированная и гнилая партия, – не только не потеряла ничего, но приобрела около двух миллионов голосов?

Ответ. Дело тут не в недостатках работы германской компартии. Дело тут прежде всего в том, что американские займы и внедрение американского капитала плюс стабилизованная валюта, улучшив несколько положение, создали иллюзию о возможности коренной ликвидации внутренних и внешних противоречий, связанных с положением Германии. На этой иллюзии и въехала, как на белом коне, германская социал-демократия в нынешний рейхстаг. Вельс хорохорится теперь своей победой на выборах. Но он, видимо, не понимает, что он присваивает чужую победу. Победила не германская социал-демократия, а группа Моргана. Вельс был и остался лишь одним из приказчиков Моргана.

“Правда” № 27,

3 февраля 1925 г.