Вопрос об экономическом терроре продолжает занимать “публику”.

Мы уже высказались по этому поводу, осудив экономический террор, как вредный для рабочего класса, а потому негодный метод борьбы.

Приблизительно в том же духе высказались и рабочие на промыслах и заводах.

Высказываются, конечно, и нефтепромышленники. Причем выясняется, что их “взгляды” коренным образом расходятся со взглядами рабочих, ибо они, клеймя экономический террор, “исходящий от рабочих”, ничего не говорят против такого же террора со стороны нефтепромышленников. Мы имеем в виду известную передовицу об экономическом терроре в известном органе нефтепромышленников (см. “Нефтяное Дело” № 6, статья г. К–за[61]).

Поговорим об этой передовице. Она интересна не только как обоснование “взглядов” нефтепромышленников, но и как выражение их настроения в данный момент борьбы с рабочими. Для удобства ее необходимо разбить на три части: первую, где г. К–за говорит о некоторых частностях против рабочих и их организаций; вторую – о причинах экономического террора и третью – о мерах борьбы против него.

Начнем с частностей. Прежде всего о мирзоевцах. Всем известно, что непосредственно после убийства сураханского управляющего и пожара в кочегарке объединенная комиссия мирзоевцев, от имени 1500 рабочих, единогласно протестовала против такого метода борьбы, отвергнув связь пожара и убийства с забастовкой. Казалось бы, нет оснований сомневаться в искренности этого протеста. Но К–за думает иначе, Он, как придирчивый “критик”, все-таки находит нужным подвергнуть сомнению искренность рабочих, говоря, что “комиссия ошибается”, что пожар и убийство имеют прямую связь с забастовкой. И это после единогласного протеста представителей 1500 рабочих! Что это, как не желание извратить факты, очернить рабочих, “пригвоздить к позорному столбу” хотя бы при помощи клеветы? И можно ли верить после этого в искренность г. К–за, так много говорящего в своей статье об “облагорожении преступной воли людей”.

От мирзоевцев г. К–за переходит к нашему союзу. Всякому известно, что наш союз растет быстро. О громадном влиянии его среди рабочих можно судить хотя бы по тому, что вся кампания по совещанию проходит под его прямым руководством. И “Гудок” лишь отмечал общеизвестный факт, когда говорил, что “влияние и значение союза с каждым днем растет, что он постепенно приобретает в глазах даже наиболее отсталых, некультурных слоев рабочей массы роль естественного руководителя их экономической борьбы”. Да, все это – общеизвестный факт. Но наш неумолимый “критик” не считается с фактами, он “подвергает сомнению” все и вся, он готов даже отрицать факты, лишь бы подорвать в глазах читателей престиж и достоинство рабочего союза! И у г. К–зы хватает смелости после всего этого заявлять о себе, как о стороннике нашего союза и защитнике “облагорожения экономической борьбы”!

Кто сказал а, тот скажет и б, кто ругает наш союз, тот должен выругать и нашу газету, – и вот г. К–за переходит к “Гудку”. Причем выясняется, что “Гудок” “не делает всего от себя зависящего, чтобы очистить атмосферу экономической борьбы от ненужной злобы, опасного раздражения, излишней нервности и некультурного злопыхательства”, что “Гудок” только и делает “вылазки против других организаций, партий, классов, газет и отдельных лиц и даже против своего же брата ‘Промыслового Вестника’”.

Так поет г. К–за. Мы могли бы пропустить мимо ушей всю эту болтовню знаменитого “критика” – мало ли что сболтнет лакей капитала в надежде угодить своему хозяину! Но так и быть, посвятим на этот раз несколько слов великому критику из Баку. Итак “Гудок” “не очищает атмосферы борьбы от ненужной злобы, опасного раздражения”... Положим, что все это верно. Но скажите ради святого капитала: что может внести больше злобы и раздражения, печатное слово “Гудка” или живое дело нефтепромышленников, систематически рассчитывающих рабочих, вводящих 10-копеечный больничный сбор, отнимающих у рабочих народные дома, прибегающих к помощи кочи [62], кулачной расправе и т. д.? Почему г. К–за, этот “беззаветный” защитник “облагорожения экономической борьбы”, не находит нужным обмолвиться хотя бы единым словом о раздражающих и озлобляющих действиях

нефтепромышленников? Ведь те “темные” элементы, которые могут пойти на экономический террор, не читают нашу газету, ведь их скорее всего могут раздражать и озлоблять репрессии и прижимки нефтепромышленников, – так почему же г. К–за, так много говорящий против “Гудка”, совершенно умалчивает о “делах темных” гг. нефтепромышленников? И не ясно ли после этого, что наглость г. К–за не знает границ?

Во-вторых, откуда взял г. К–за, что “Гудок” не старался “очищать атмосферу экономической борьбы от ненужной злобы и опасного раздражения”? А агитация “Гудка” против экономического террора и итальянской забастовки, против анархически-бунтарских забастовок в пользу организованных, против частичных выступлений в пользу общеклассового отстаивания своих интересов, – что это как не “очищение атмосферы борьбы от ненужной злобы и опасного раздражения”? Неужели не знает всего этого г. К–за? Или, быть может, он считает нужным прикинуться незнающим, разыгрывая роль краснобая капитала? Но к чему же тогда все эти красивые речи о “морали” и “человеческой совести”?

“Гудок” делает “вылазки против других организаций, партий, классов, газет, отдельных лиц, даже против “Промыслового Вестника””, – продолжает обвинять г. К–за. Совершенно верно, г. К–за, вы нечаянно сказали правду, “Гудок” в самом деле ведет борьбу против других классов и их органов! Но неужели можно требовать чего-либо другого от газеты рабочих, эксплуатируемых всеми другими классами и группами? Полноте разыгрывать “ангела невинного” и скажите прямо, без ужимок; неужели вы не знаете, что орган нефтепромышленников “Нефтяное Дело” и его хозяин, совет съезда, созданы именно для “вылазок” против класса рабочих, против партии рабочих, против газет рабочих? Неужели не помните последних распоряжений совета съезда о 10-копеечном сборе, о поднятии цен на порции, о сокращении школ и бараков, об отобрании у рабочих народных домов и т.д.? И не старается ли оправдать эти азиатские распоряжения орган нефтепромышленников “Нефтяное Дело”? Или, быть может, это не “вылазки” против рабочих, а “облагорожение преступной воли”, урегулирование экономической борьбы и т.д.? Но как же прикажете тогда действовать рабочей газете по отношению к нефтепромышленникам, эксплуатирующим рабочих, по отношению к их организации, надувающей рабочих, по отношению к их органу, развращающему рабочих, по отношению, например, к К–зе, делающему смешные потуги на “философское” обоснование азиатски – диких шагов нефтепромышленников? Неужели так-таки не понимает г. К–за необходимость классовой борьбы между рабочими и хозяевами? О, конечно! Г. К–за прекрасно понимает все это: ведь он сам ведет борьбу против пролетариата и его организации! Но, во-первых, он говорит против борьбы со стороны рабочих, а не против борьбы вообще, во-вторых, ведь нефтепромышленники не борются, а только “облагораживают борьбу”, в-третьих, ведь К–за не против рабочих, – он всецело за рабочих в пользу... нефтепромышленников; в-четвертых, ведь К–за “получает”, – надо, знаете, считаться и с этим...

Очевидно, смелость г. К–зы успешно может конкурировать с его “совестью” в их способности расширяться по мере надобности.

Так обстоит дело в передовице г. К–за с частностями против пролетариата и его организации.

* * *

Перейдем теперь ко второй части его статьи.

В этой части своей статьи автор говорит о причинах экономического террора. При этом “выясняется”, что причиной является “темнота умов” и “преступность воли” отсталых слоев рабочего класса. “Темнота” же и “преступность” объясняется тем, что рабочие союзы и газеты не ведут с достаточной энергией просвещающую и облагораживающую работу среди рабочих. Конечно, добавляет г. К–за, “программы (союзов?) не одобряют экономического террора”, но одного только “программного неодобрения недостаточно, коль скоро мы видим, что жизнь пошла по ложному пути. Здесь необходима активная борьба... всех партий и союзов” “с народившимся злом”. “Только тогда, – поясняет свою мысль г. К–за, – когда... все друзья рабочих, без различия их партийной группировки, поведут энергичную борьбу против... экономического террора, только тогда исчезнут убийства” и т. д.

Итак, рабочие темны и потому решаются часто на убийства, но они темны потому, что их союзы и газеты не стараются их “просвещать и облагораживать”, – стало быть, во всем виноваты рабочие союзы и газеты.

Так поет г. К–за.

Мы не будем останавливаться на путанице, царящей в голове г. К–зы об экономическом терроре – мы имеем в виду его невежественное заявление о том, что экономический террор является вопросом программы. Мы хотим только заметить одно:

1) если г. К–за, упоминая о “программном терроре”, говорит о союзах, неужели он не знает, что в России вообще союзы не имеют программы, – ведь это знает каждый рабочий! 2) если же он имеет в виду партии, неужели не знает того) что знает каждый гимназист, что экономический террор является тактическим, а не программным вопросом! К чему же все эти разглагольствования о программе? Удивляемся, как это не сумели нанять гг. нефтепромышленники лучшего, хотя бы менее невежественного “идеолога”.

Не будем останавливаться и на другом, уже бестолковом (а не невежественном только!), заявлении г. К–зы о том, что по поводу экономического террора “жизнь пошла по ложному пути” и что “нам” надо бороться с жизнью. Заметим только, что плохо было бы наше дело, если бы именно жизнь пошла по ложному пути, а не отдельные, отставшие от жизни лица. Сила нашей агитации именно в том и состоит, что борьбу с экономическим террором требует сама жизнь, всесильная, развивающаяся жизнь. Если г. К–за не понимает этого, мы ему советуем переселиться куда-нибудь на другую планету, быть может, там ему удастся применить свою бестолковую теорию о борьбе с развивающейся жизнью...

Перейдем лучше к “анализу” г. К–зы.

И прежде всего мы хотели бы спросить: неужели в самом деле думает г. К–за, что именно союзы и газеты рабочих являются причиной экономического террора?

Что значит “просвещать” рабочих? Ведь это значит учить рабочих сознательной, планомерной борьбе! (С этим согласен г. К–за!) Но кто другой мог заняться этим делом, как не союзы и газеты рабочих с их устной и печатной агитацией за организованную борьбу?

Что значит “облагораживать” экономическую борьбу? Ведь это значит направлять ее против порядков, ни в коем случае не против лиц! (С этим согласен и К–за!) Но кто же занимается этим делом, кроме рабочих союзов и газет?

И разве не нефтепромышленники сводят борьбу с классом рабочих на борьбу с отдельными рабочими, выхватывая и рассчитывая наиболее сознательных рабочих?

И если г. К–за в самом деле убежден в правоте своего обвинения против рабочих союзов и газет, то почему он обращается со своим советом именно к этим союзам и газетам? Неужели он не знает, что организации, “делающие вылазки против других классов, газет, лиц” и т.д., не будут действовать по совету г. К–за? Для чего же он занимается толчением воды!

Очевидно, он сам не верит в свое обвинение.

И если г. К–за, несмотря на это, все-таки говорит против союзов, то это для того, чтобы отвлечь внимание читателя от настоящей причины, скрыть от него настоящих “ виновников”.

Но нет, г. К–за! Вам не удастся скрыть от читателя действительные причины экономического террора!

Не рабочие и не их организации, – а раздражающие и озлобляющие действия гг. нефтепромышленников являются настоящей причиной “экономических убийств”.

Вы указываете на “темноту” и “невежество” известных слоев пролетариата. Но где бороться с “темнотой” и “невежеством”, как не в школах и на лекциях? Почему же сокращают гг. нефтепромышленники количество школ и лекций? И почему вы, “искренний” сторонник борьбы с “темнотой”, не возвышаете голоса против нефтепромышленников, отбирающих у рабочих школы и лекции?

Вы говорите об “облагораживании” нравов. Почему же вы, милостивый государь, молчали, когда гг., нефтепромышленники отбирали у рабочих народные дома, эти центры народных развлечений?

Вы поете об “облагораживании экономической борьбы”. Но почему вы молчали, когда наемники капитала убили рабочего Ханлара [63] (Нафталанское общество), когда “Борн”, Каспийское товарищество, Шибаев, Мирзоев, Молот, Мотовилиха, Биеринг, Мухтаров, Мальников и другие рассчитали наиболее передовых рабочих, когда Шибаев, Мухтаров, Молот, “Руно”, Кокорев на Биби-Эйбате и др. избивали рабочих?

Вы говорите о “преступной воле” рабочих, о “ненужном озлоблении” и т. д. Но где вы скрывались, когда гг. нефтепромышленники озлобляли рабочих, дергая за душу самых чувствительных, самых легковоспламеняющихся из них – нефирменных и безработных? А знаете ли вы, милостивый государь, что именно эту часть рабочих обрекли на голод известный 10-копеечный больничный сбор и повышение цен на порции в столовых совета съезда?

Вы говорите об ужасах “крови и слез”, вызванных экономическим террором. Но знаете ли, сколько крови и слез проливается по поводу массы увечных рабочих, не находящих себе место в больницах совета съезда? Почему сокращают гг. нефтепромышленники количество бараков? И почему вы не кричите по этому поводу точно так же, как вы кричите против рабочих союзов и газет?

Вы поете о “совести” и т. д. Почему безмолвствует ваша стеклянная совесть по поводу всех этих репрессий гг. нефтепромышленников ?

Вы говорите... но довольно! Кажется ясно, что основной причиной “экономических убийств” являются не рабочие и не их организации, а раздражающие и озлобляющие действия гг. нефтепромышленников.

Не менее ясно и то, что г. К–за является жалким наемником гг.

нефтепромышленников, сваливающим все на рабочие организации и старающимся, таким образом, оправдать в глазах “публики” действия своих хозяев.

* * *

Перейдем теперь к третьей части статьи г. К–за. В третьей части своей статьи г. К–за говорит о мерах борьбы с экономическим террором, причем его “меры” вполне соответствуют его “философии” “о причинах” экономического террора, Послушаем великого философа из Баку. “Необходима активная борьба с народившимся злом и нужно выкинуть лозунг этой борьбы. Таким лозунгом для всех партий и организаций, союзов и кружков в настоящий момент должен быть: “долой экономический террор!” Только тогда, когда будет смело выкинут чистый белый флаг с этим лозунгом, только тогда... исчезнут убийства”.

Так философствует г. К–за.

Как видите, г. К–за до конца остается верен своему богу – капиталу.

Во-первых, всю “вину” за “экономические убийства” он снял (философски снял!) с нефтепромышленников и свалил на рабочих, их союзы и газеты. Этим он целиком “оправдал” в глазах так называемого “света” азиатски – наступательную тактику гг. нефтепромышленников.

Во-вторых, – и это самое главное для нефтепромышленников – он “выдумал” самое дешевое средство против “убийств”, не требующее от нефтепромышленников никаких затрат – усиленную агитацию союзов и газет против экономического террора. Этим он еще раз подчеркнул, что нефтепромышленники не должны уступать рабочим, не должны “тратиться”.

И дешево, и мило! могут воскликнуть гг. нефтепромышленники, слушая г. К–за.

Конечно, гг. нефтепромышленники могли бы с “удобством наплевать” на мнение так называемого “света”. Но что они могут иметь против, если какой-нибудь К–за, в интересах “общечеловеческой совести”, берется оправдать их в глазах “света”?

И наоборот, как им не радоваться, когда, вслед за таким оправданием, тот же К–за предлагает самое “верное” и самое дешевое средство против экономического террора? Пусть себе агитируют союзы и газеты совершенно свободно и беспрепятственно, лишь бы здравствовали карманы нефтепромышленников. Ну, разве это не либерально!.. И как же после этого не выпускать им на литературную сцену своего “соловья– разбойника”, г. К–зу.

Между тем, стоит немного подумать, стоит только стать на точку зрения сознательных рабочих, чтобы сразу понять всю смехотворность предлагаемой г. К–за меры.

Дело здесь вовсе не в одних союзах и газетах – союзы и газеты давно ведут агитацию против экономического террора, и, несмотря на это, “убийства” все– таки не исчезают. Дело в гораздо большей степени в тех раздражающих и озлобляющих действиях гг. нефтепромышленников, в тех экономических репрессиях, в тех прижимках, в той азиатски-наступательной тактике гг. нефтепромышленников, которые питают и будут питать занимающие нас “экономические убийства”.

Скажите на милость: что может сделать одна только агитация союзов и газет, хотя бы и очень влиятельных, при озлобляющих действиях гг. нефтепромышленников, отбирающих у рабочих одно завоевание за другим и тем толкающих наиболее бессознательных из них на “экономические убийства”! Ясно, что одна только антитеррористическая агитация, хотя бы и с “чистым белым флагом”, не в силах уничтожить их.

Очевидно, для “исчезновения” “экономических убийств” необходимы меры более глубокие, чем простая агитация, и прежде всего отказ нефтепромышленников от прижимок и репрессий, удовлетворение справедливых требований рабочих... Только тогда, когда нефтепромышленники откажутся от своей азиатски-наступательной тактики в виде сокращения заработной платы, отбирания народных домов, сокращения школ и бараков, десятикопеечного больничного сбора, поднятия цен на порции, систематического рассчитывания передовых рабочих, кулачной расправы с ними и т.д., только тогда, когда нефтепромышленники определенно станут на путь культурных европейских отношений к рабочим массам и их союзам, признав в них

“равноправную” силу, – только тогда будет создана почва для “исчезновения” “убийств”.

Все это до того ясно, что не стоит и доказывать.

Но г. К–за не понимает этого, да и не может, собственно, не хочет понять, ибо это не “выгодно” для гг. нефтепромышленников, ибо это потребовало бы от них известных затрат, ибо это открыло бы всю правду о “виновниках” экономических “убийств”...

Вывод один: К–за является лакеем капитала.

Но что же, однако, следует из этого, из лакейской роли К–за?

А из этого следует вот что: то, что говорит г. К–за, принадлежит не ему самому, а нефтепромышленникам, “вдохновляющим” его. Стало быть, статья К–за не его философия, а философия гг. нефтепромышленников. Очевидно, устами К–за говорят сами нефтепромышленники, К–за только передает их “думы, желания и настроения”.

В этом и только в этом следует видеть интерес разбираемой статьи г. К–за.

К–за, как Коза, К–за, как “личность”, – для нас абсолютное ничтожество, невесомая материя, не имеющая никакой ценности. И напрасно г. К–за жалуется на “Гудок”, делающий якобы “вылазки” против его “личности”: смеем уверить г. К–за, что “Гудок” никогда не интересовался его так называемой “личностью”.

Но К–за, как безличное нечто, К–за, как отсутствие “личности”, К–за, как простое выражение мнений и настроения гг. нефтепромышленников, – для нас безусловно представляет известную ценность. С этой точки зрения и рассматриваем как самого К–за, так и его статью.

Очевидно, г. К–за поет не даром. Если он В первой части своей статьи яростно нападает на союзы, стараясь дискредитировать их, если он во второй части статьи обвиняет союзы в культивировании экономического террора, ни единым словом не упоминая об азиатских распоряжениях нефтепромышленников, если он в третьей части статьи указывает на антитеррористическую агитацию, как на единственную меру против “убийств”, оставляя в стороне наступательную тактику своих хозяев, то это значит, что нефтепромышленники не намерены вступать на путь уступок рабочим массам.

Нефтепромышленники будут наступать, нефтепромышленники должны наступать, а вы, рабочие и союзы, извольте отступать – вот что говорит нам статья г. К–за, вот что говорят нам нефтепромышленники устами своего “соловья-разбойника”.

Такова мораль статьи г. К–за.

Нам, рабочим, нашим организациям и газетам остается зорко следить за гг. нефтепромышленниками, не поддаваться на их вызывающие действия, и твердо и спокойно, как и прежде, идти по пути превращения нашей стихийной борьбы в борьбу строго классовую, планомерную, ведущую к определенной цели.

Что же касается лицемерных воплей разных наемников капитала, то мы можем оставить их без внимания.

Газета “Гудок” №№ 28, 30 и 32;

21 апреля, 4 и 18 мая 1908 г.

Подпись: К. Като

Печатается по тексту газеты