Товарищи! Только что закончившийся пленум Центрального Комитета вел свою работу по линии двух групп вопросов.

Первую группу вопросов составляют вопросы, имеющие отношение к основным проблемам Коммунистического Интернационала в связи с ожидаемым VI конгрессом.

Вторую группу – вопросы, имеющие отношение к делу нашего строительства в СССР по линии сельскохозяйственной, – хлебная проблема и хлебозаготовки, – и по линии обеспечения нашей промышленности технической интеллигенцией, кадрами интеллигенции из людей рабочего класса.

Начнем с первой группы вопросов.

I. Вопросы Коминтерна

1. Основные проблемы VI конгресса Коминтерна

Какие основные проблемы стоят в данный момент перед VI конгрессом Коминтерна?

Если иметь в виду пройденный этап между конгрессом пятым и конгрессом шестым, то, прежде всего, нужно остановиться на тех противоречиях, которые назрели за это время в лагере империалистов.

Что это за противоречия?

Тогда, к пятому конгрессу, у нас мало еще говорили об англо-американском противоречии как основном. Тогда принято было говорить даже об

англо-американском союзе. Но зато тем охотнее говорили о противоречиях между Англией и Францией, между Америкой и Японией, между победителями и побежденными. Разница между тем периодом и нынешним периодом состоит в том, что из ряда противоречий, имеющихся в лагере капиталистов, основным противоречием стало противоречие между капитализмом американским и капитализмом английским. Возьмете ли вопрос о нефти, имеющей решающее значение как для строительства капиталистического хозяйства, так и для войны; возьмете ли вопрос о рынках для сбыта товаров, имеющих серьезнейшее значение для жизни и развития мирового капитализма, ибо нельзя производить товаров, не имея обеспеченного сбыта этих товаров; возьмете ли вопрос о рынках для вывоза капитала, представляющего характернейшую черту империалистического этапа; возьмете ли, наконец, вопрос о путях, ведущих к рынкам сбыта или к рынкам сырья, – все эти основные вопросы толкают к одной основной проблеме, к проблеме борьбы за мировую гегемонию между Англией и Америкой. Куда бы ни сунулась Америка, эта страна гигантски растущего капитализма, в Китай ли, в колонии ли, в Южную ли Америку, в Африку ли, – везде она натыкается на громадные препятствия в виде заранее укрепленных позиций Англии.

Этим, конечно, не отменяются остальные противоречия в лагере капитализма: между Америкой и Японией, Англией и Францией, Францией и Италией, Германией и Францией и т.д. Но это значит, что эта противоречия упираются тем или иным боком в основное противоречие между капиталистической Англией, звезда которой закатывается, и капиталистической Америкой, звезда которой находится в состоянии восхождения.

Чем чревато это основное противоречие? Оно, вероятно, чревато войной. Когда два гиганта друг с другом сталкиваются, когда им тесно на земном шаре, они стараются намеряться силами для того, чтобы разрешить спорный вопрос о мировой гегемонии путем войны.

Это первое, что нужно иметь в виду.

Второе противоречие – это противоречие между империализмом и колониями. Мы имели это противоречие и к V конгрессу. Но оно только теперь приняло острый характер. Тогда у нас не было такого мощного развития китайского революционного движения, такой мощной встряски миллионных масс китайских рабочих и крестьян, которая имелась год назад и которая имеет место теперь. Но это не все. У нас не было также в тот момент, к V конгрессу Коминтерна, того мощного оживления рабочего движения и национальной освободительной борьбы в Индии, какое имеем теперь. Эти два основных факта ставят вопрос о колониях и полуколониях ребром.

Чем чревато нарастание этого противоречия? Оно чревато освободительными национальными войнами в колониях и интервенцией со стороны империализма.

Это обстоятельство также надо иметь в виду.

Наконец, третье противоречие, противоречие между капиталистическим миром и СССР, противоречие, которое не ослабевает, а усиливается. Если к V конгрессу Коминтерна можно было говорить, что установилось некоторое, правда, неустойчивое, но более или менее длительное равновесие между двумя мирами, между двумя антиподами, между миром Советов и миром капитализма, то теперь мы имеем все основания утверждать, что сроки этого равновесия приходят к концу.

Нечего и говорить, что нарастание этого противоречия не может не быть чревато опасностью военной интервенции.

Надо полагать, что VI конгресс учтет и это обстоятельство.

Таким образом, все эти противоречия неминуемо ведут к одной основной опасности, – к опасности новых империалистических войн и интервенций.

Поэтому опасность новых империалистических войн и интервенций является основным вопросом современности.

Самой распространенной формой убаюкивания рабочего класса и отвлечения его от борьбы с опасностью войны является нынешний буржуазный пацифизм с его Лигой наций, проповедью “мира”, “запрещением” войны, болтовней о “разоружении” и т.д.

Многие думают, что империалистический пацифизм есть инструмент мира. Это в корне неверно. Империалистический пацифизм есть инструмент подготовки войны и прикрытия этой подготовки фарисейскими фразами о мире. Без такого пацифизма и его инструмента, Лиги наций, подготовка войн в нынешних условиях невозможна.

Есть наивные люди, которые думают, что ежели есть империалистический пацифизм, то значит не будет войны. Это совершенно неверно. Наоборот, кто хочет добиться правды, тот должен перевернуть это положение и сказать: так как процветает империалистический пацифизм с его Лигой наций, то наверняка будут новые империалистические войны и интервенции.

И самое важное во всем этом состоит в том, что социал-демократия является главным проводником империалистического пацифизма в рабочем классе, – стало быть, она является основной опорой капитализма в рабочем классе в деле подготовки новых войн и интервенций.

Но для того, чтобы подготовить новые войны, недостаточно одного лишь пацифизма, если даже он, этот пацифизм, поддерживается такой серьезной силой, как социал-демократия. Для этого нужны еще некоторые средства подавления масс в центрах империализма. Нельзя воевать для империализма, не укрепляя империалистический тыл. Нельзя укрепить империалистический тыл, не подавляя рабочих. Для этого и существует фашизм.

Отсюда обострение внутренних противоречий в странах капитализма, противоречий между трудом и капиталом.

С одной стороны, устами социал-демократии проповедывать пацифизм, чтобы тем успешнее готовиться к новым войнам; с другой стороны, подавлять в порядке применения фашистских методов рабочий класс в тылу, коммунистические партии в тылу, чтобы тем успешнее вести потом войну, интервенцию, – таков путь подготовки новых войн.

Отсюда задачи коммунистических партий:

Во-первых, неустанная борьба с социал-демократизмом по всем линиям, и по линии экономической, и по линии политической, включая сюда разоблачение буржуазного пацифизма с задачей завоевания большинства рабочего класса на сторону коммунизма.

Во-вторых, создание единого фронта рабочих передовых стран и трудовых масс колоний для того, чтобы предотвратить опасность войны, или, когда война наступит, превратить империалистическую войну в войну гражданскую, разгромить фашизм, свергнуть капитализм, установить Советскую власть, освободить колонии от рабства, организовать всемерную защиту первой в мире Советской республики.

Таковы основные проблемы и задачи, стоящие перед VI конгрессом.

Эти проблемы и задачи учитываются Исполкомом Коминтерна, в чем не трудно убедиться, если просмотрите порядок дня VI конгресса Коминтерна.

2. Программа Коминтерна

В тесной связи с вопросом об основных проблемах международного рабочего движения стоит вопрос о программе Коминтерна.

Важнейшее значение программы Коминтерна состоит в том, что она научно формулирует коренные задачи коммунистического движения, намечает основные пути разрешения этих задач и создает, таким образом, для секций Коминтерна ту ясность целей и средств, без которой невозможно уверенное движение вперед.

Несколько слов об особенностях проекта программы Коминтерна, представленного программной комиссией Исполкома Коминтерна. Можно было бы отметить, по крайней мере, семь таких особенностей.

1.) Проект дает программу не для тех или иных отдельных национальных компартий, а для всех компартий, вместе взятых, схватывая общее и основное для них. Отсюда ее принципиально-теоретический характер.

2) Раньше обычно давали программу для “цивилизованных” наций. В отличие от этого проект программы имеет в виду все нации мира, и белых, и черных, и метрополии, и колонии. Отсюда ее всеобъемлющий, глубоко интернациональный характер.

3) Проект берет за отправной пункт не тот или иной капитализм той или иной страны или части света, а всю мировую систему капитализма, противопоставляя ей мировую систему социалистического хозяйства. Отсюда ее отличие от всех имеющихся до сих пор программ.

4) Проект исходит из неравномерности развития стран капитализма и делает вывод о возможности победы социализма в отдельных странах, приходя к перспективе образования двух параллельных центров притяжения – центра мирового капитализма и центра мирового социализма.

5) Проект выставляет вместо лозунга Соединенных Штатов Европы лозунг федерации отпавших и отпадающих от империалистической системы советских республик развитых стран и колоний, противопоставляющей себя в своей борьбе за мировой социализм мировой капиталистической системе.

6) Проект делает упор против социал-демократии, как основной опоры капитализма в рабочем классе и как главного противника коммунизма, находя, что все-остальные течения в рабочем классе (анархизм, анархо-синдикализм, гильдейский социализм[58] и т.д.) являются, по сути дела, разновидностью того же социал-демократизма.

7) Проект выдвигает на первый план упрочение коммунистических партий как на Западе, так и на Востоке, как предварительное условие обеспечения гегемонии пролетариата, а потом и диктатуры пролетариата.

Пленум ЦК одобрил, в основном, проект программы Коминтерна и обязал товарищей, имеющих отдельные поправки к проекту, внести их в программную комиссию VI конгресса.

Так обстоит дело с вопросами Коминтерна.

Перейдем теперь к вопросам нашего внутреннего строительства.

II. Вопросы социалистического строительства в СССР

1. Вопрос о политике хлебозаготовок

Позвольте дать маленькую историческую справку.

Что имели мы к 1 января этого года? Вы знаете из партийных документов, что к 1 января этого года мы имели дефицит в 128 миллионов пудов хлеба в сравнении с тем, что имелось у нас в прошлом году. О причинах этого явления я не буду распространяться: они изложены в известных партийных документах, опубликованных в печати. Для нас важно теперь то, что мы имели дефицит в 128 миллионов пудов. А между тем нам оставалось до распутицы всего 2–3 месяца. Мы стояли, таким образом, перед выбором: либо наверстать потерянное и установить нормальный темп хлебозаготовок для будущего, либо стать перед неизбежностью серьезного кризиса всего нашего народного хозяйства.

Что нужно было предпринять для того, чтобы наверстать потерянное? Надо было, прежде всего, ударить по кулакам и спекулянтам, взвинчивавшим цены на хлеб и угрожавшим стране голодом. Надо было, во-вторых, завезти максимум товарной массы в хлебные районы. Надо было, наконец, поднять на ноги все наши партийные организации и создать перелом во всей нашей работе по хлебозаготовкам, изгнав из практики самотек. Мы были вынуждены, таким образом, пустить в ход чрезвычайные меры. Предпринятые меры оказали свое действие, мы сумели к концу марта собрать 275 миллионов пудов хлеба. Мы не только наверстали потерянное, мы не только предупредили общехозяйственный кризис, мы не только догнали прошлогодний темп хлебозаготовок, но мы имели все возможности выйти из заготовительного кризиса безболезненно, если бы в дальнейшие месяцы (апрель, май, июнь) сохранили сколько-нибудь нормальный темп заготовок.

Однако в результате гибели озимых посевов на юге Украины и отчасти на Северном Кавказе Украина полностью, а Северный Кавказ частично выпали как снабжающие районы, лишив Республику 2–3 десятков миллионов пудов хлеба. Это обстоятельство, соединенное с тем, что нами было допущено перерасходование хлеба, поставило нас перед неизбежностью нажать сильнее на остальные районы и задеть, таким образом, страховые фонды крестьянства, что не могло не ухудшить положения.

Если мы сумели собрать в январе – марте почти 300 миллионов пудов, имея дело с маневренными запасами крестьянства, то за апрель – июнь нам не удалось собрать и сотни миллионов пудов ввиду того, что нам пришлось здесь задеть страховые запасы крестьянства, при условиях, когда виды на урожай не были еще выяснены. Ну, а хлеб все-таки надо было собрать. Отсюда повторные рецидивы чрезвычайных мер, административный произвол, нарушение революционной законности, обход дворов, незаконные обыски и т.д., ухудшившие политическое состояние страны и создавшие угрозу смычке.

Была ли это размычка? Нет, это не было размычкой. Может быть, это была пустяковина какая-нибудь? Нет, это не было пустяковиной. Это была угроза смычке рабочего класса и крестьянства. Этим, собственно, и объясняется, что у некоторых работников нашей партии не хватило спокойствия и твердости для того, чтобы трезво и без преувеличений оценить создавшееся положение.

В дальнейшем хорошие виды на урожай и частичное снятие чрезвычайных мер внесли успокоение и улучшили положение.

В чем существо наших затруднений на хлебном фронте? Где основа этих затруднений? Разве это не факт, что мы имеем теперь посевные площади по зерновым хлебам почти такие же, как в довоенное время (всего на 5 процентов меньше)? Разве это не факт, что мы производим теперь почти столько же хлеба, сколько в довоенное время (около 5 миллиардов, всего на 200–300 миллионов меньше)? Чем объяснить, что, несмотря на это обстоятельство, мы производим товарного хлеба вдвое меньше, чем в довоенное время?

Объясняется это распыленностью нашего сельского хозяйства. Если до войны мы имели около 16 миллионов крестьянских хозяйств, то теперь мы имеем их не менее 24 миллионов, причем дальнейшее дробление крестьянских дворов и крестьянских земельных участков имеет тенденцию не прекращаться. А что такое мелкое крестьянское хозяйство? Это – наименее товарное, наименее рентабельное и наиболее натуральное, потребительское хозяйство, дающее каких-нибудь 12–15 процентов товарности. Между тем города и промышленность у нас растут вовсю, строительство развивается и спрос на товарный хлеб возрастает с неимоверной быстротой. Вот где основа наших затруднений на хлебном фронте.

Вот что говорит на этот счет Ленин в своей речи “О продналоге”:

“Если крестьянское хозяйство может развиваться дальше, необходимо прочно обеспечить и дальнейший переход, а дальнейший переход неминуемо состоит в том, чтобы наименее выгодное и наиболее отсталое, мелкое, обособленное крестьянское хозяйство, постепенно объединяясь, сорганизовало общественное, крупное земледельческое хозяйство. Так представляли себе все это социалисты всегда. Именно так смотрит и наша коммунистическая партия” (т. XXVI, стр. 299).

Вот в чем, оказывается, основа наших затруднений на хлебном фронте.

Где выход из положения?

Выход, во-первых, в том, чтобы поднимать мелкое и среднее крестьянское хозяйство, оказывая ему всяческую поддержку в деле развития его урожайности, его производительности. Сменить соху на плуг, дать чистосортные семена, снабдить удобрением, снабдить машинами мелкого типа, охватить индивидуальные крестьянские хозяйства широкой сетью кооперации, заключая договоры (контрактации) с целыми селами, – такова задача. Есть такой способ заключения договоров между сельскохозяйственной кооперацией и целыми селами, ставящий своей целью снабжать крестьян семенами, получать, таким образом, повышенный результат по линии урожайности, обеспечить для государства своевременную поставку хлеба со стороны крестьян, выдавать им за это премию в виде некоторой доплаты на конвенционную цену и создавать устойчивое взаимоотношение между государством и крестьянством. Опыт говорит, что этот метод дает ощутительный эффект.

Есть люди, думающие, что индивидуальное крестьянское хозяйство исчерпало себя, что его не стоит поддерживать. Это неверно, товарищи. Эти люди не имеют ничего общего с линией нашей партии.

Есть, с другой стороны, люди, которые думают, что индивидуальное крестьянское хозяйство является началом и концом сельского хозяйства вообще. Это также неверно. Более того, такие люди явным образом грешат против основ ленинизма.

Нам не нужно ни хулителей, ни певцов индивидуального крестьянского хозяйства. Нам нужны трезвые политики, умеющие взять у индивидуального крестьянского хозяйства максимум того, что можно взять, и умеющие вместе с тем постепенно переводить индивидуальное хозяйство на рельсы коллективизма.

Выход, во-вторых, в том, чтобы объединить постепенно обособленные мелкие и средние крестьянские хозяйства в крупные коллективы и товарищества, как совершенно добровольные объединения, работающие на базе новой техники, на базе тракторов и прочих сельскохозяйственных машин.

В чем состоит преимущество колхозов перед мелкими хозяйствами? В том, что они являются крупными хозяйствами и имеют поэтому возможность использовать все данные науки и техники, они более рентабельны и устойчивы, они более производительны и товарны. Не нужно забывать, что колхозы имеют от 30 до 35 процентов товарности, а урожайность на десятину доходит у них иногда до 200 пудов и больше.

Выход, наконец, в том, чтобы улучшить старые совхозы и поставить новые крупные совхозы. Следует помнить, что совхозы являются наиболее товарными хозяйственными единицами. У нас есть совхозы, которые дают не менее 60 процентов товарности.

Задача состоит в том, чтобы правильно сочетать все эти три задачи и повести усиленную работу по всем этим трем каналам.

Особенность переживаемого момента состоит в том, что выполнение первой задачи по поднятию индивидуального мелкого и среднего крестьянского хозяйства, представляющей все еще главную задачу нашей работы в области сельского хозяйства, стало уже недостаточно для разрешения общей задачи в целом.

Особенность переживаемого момента состоит в том, чтобы дополнить первую задачу двумя новыми практическими задачами: поднятия колхозов и улучшения дела совхозов.

Но кроме причин основных, имеются еще причины специфические, причины временные, превратившие наши заготовительные затруднения в заготовительный кризис. Что это за причины? К числу таких причин резолюция пленума ЦК относит:

а) нарушение рыночного равновесия и обострение этого нарушения благодаря более быстрому росту платежеспособного спроса со стороны крестьянства в сравнении с предложением промтоваров, вызванное повышением доходности деревни ввиду ряда урожаев, в особенности повышением доходности ее зажиточных и кулацких слоев; б) неблагоприятное соотношение цен на хлеб в сравнении с ценами на другие продукты сельского хозяйства, что ослабляло стимул к реализации хлебных излишков и чего, однако, не могла изменить партия весной этого года, не нарушая интересов маломощных слоев деревни;

в) ошибки планового руководства, главным образом по линии своевременного завоза товаров и налогового обложения (низкий налог на имущие слои деревни), а также по линии неправильного расходования хлеба;

г) недостатки заготовительных, партийных и советских организаций (отсутствие единого фронта, отсутствие активности, ставка на самотек);

д) нарушение революционной законности, административный произвол, обход дворов, частичное закрытие местных рынков и т.д.;

е) использование всех этих минусов капиталистическими элементами города и деревни (кулаки, спекулянты) для подрыва хлебозаготовок и ухудшения политического положения в стране.

Если причины общего характера требуют целого ряда лет для их ликвидации, то причины специфического, временного характера вполне возможно уничтожить теперь же для того, чтобы предупредить возможность повторения хлебозаготовительного кризиса.

Что требуется для того, чтобы ликвидировать эти специфические причины?

Для этого необходимы:

а) немедленная ликвидация практики обхода дворов, незаконных обысков и всякого рода нарушений революционной законности;

б) немедленная ликвидация всех и всяких рецидивов продразверстки и каких бы то ни было попыток закрытия базаров, с обеспечением гибких форм регулирования торговли со стороны государства;

в) некоторое повышение цен на хлеб, с варьированием по районам и зерновым культурам; г) организация правильного завоза товаров в хлебозаготовительные районы; д) правильная организация дела снабжения хлебом, не допускающая перерасходов; е) обязательное образование государственного хлебного резерва.

Честное и систематическое проведение этих мероприятий в условиях нынешнего благоприятного урожая должно создать обстановку, исключающую необходимость применения каких бы то ни было чрезвычайных мер в предстоящую

хлебозаготовительную кампанию.

Очередная задача партии состоит в том, чтобы следить за точным проведением этих мероприятий.

В связи с хлебными затруднениями перед нами встал вопрос о смычке, о дальнейшей судьбе союза рабочих и крестьян, о средствах упрочения этого союза. Говорят, что у нас нет больше смычки, что смычку сменила размычка. Это, конечно, глупость, достойная паникеров. Когда нет смычки, крестьянин теряет веру в завтрашний день, он уходит в себя, он перестает верить в прочность Советской власти, являющейся основным заготовителем крестьянского хлеба, он начинает сокращать свои посевы и во всяком случае не рискует расширять их, боясь, что пойдут опять обходы дворов, обыски и т.д. и отберут у него хлеб.

А что мы имеем на самом деле? Мы имеем расширение ярового клина по всем районам. Это факт, что в основных районах хлебного производства крестьянин расширил яровой клин от 2 до 15 и 20 процентов. Разве не ясно, что крестьянин не верит в вечность чрезвычайных мер, и он имеет все основания рассчитывать на повышение хлебных цен. Какая же это размычка? Это, конечно, не значит, что у нас нет или не было угрозы смычке. Но делать отсюда вывод о размычке – значит потерять голову и попасть в рабство стихии.

Некоторые товарищи думают, что для того, чтобы укрепить смычку, необходимо перенести центр тяжести с тяжелой индустрии на легкую индустрию (текстиль), полагая, что текстиль является основной и исчерпывающей “смычковой” промышленностью. Это неверно, товарищи. Это совершенно неверно!

Конечно, текстильная промышленность имеет громадное значение для того, чтобы установить товарооборот между социалистической индустрией и крестьянским хозяйством. Но думать на этом основании, что текстиль является исчерпывающей базой для смычки – значит допускать грубейшую ошибку. На самом деле смычка между индустрией и крестьянским хозяйством проходит не только по линии ситца, необходимого для личного потребления крестьянина, но и по линии металла, по линии семян, удобрений, сельскохозяйственных машин всякого рода, необходимых для крестьянина, как производителя хлеба. Я уже не говорю о том, что сама текстильная промышленность не может развиваться и существовать без развития тяжелой индустрии, машиностроения.

Смычка нужна не для того, чтобы сохранить и увековечить классы. Смычка нужна нам для того, чтобы приблизить крестьянство к рабочему классу, перевоспитать крестьянство, переделать его психологию индивидуалиста, переработать его в духе коллективизма и подготовить, таким образом, ликвидацию, уничтожение классов на базе социалистического общества. Кто этого не понимает или не хочет признать, тот не марксист, не ленинец, а “крестьянский философ”, смотрящий назад, а не вперед.

А как переработать, переделать крестьянина? Его можно переделать, прежде всего и главным образом, только на базе новой техники, на базе коллективного труда.

Вот что говорит на этот счет Ленин:

“Дело переработки мелкого земледельца, переработки всей его психологии и навыков есть дело, требующее поколений. Решить этот вопрос по отношению к мелкому земледельцу, оздоровить, так сказать, всю его психологию может только материальная база, техника, применение тракторов и машин в земледелии в массовом масштабе, электрификация в массовом масштабе. Вот что в корне и с громадной быстротой переделало бы мелкого земледельца” (т. XXVI, стр. 239).

Дело ясное: кто думает обеспечить смычку только лишь по линии текстиля, забывая о металле и машинах, преобразующих крестьянское хозяйство на базе коллективного труда, тот увековечивает классы, тот непролетарский революционер, а “крестьянский философ”.

А вот что говорит Ленин в другом месте:

“Лишь в том случае, если удастся на деле показать крестьянам преимущества общественной, коллективной, товарищеской, артельной обработки земли, лишь, если удастся помочь крестьянину при помощи товарищеского, артельного хозяйства, тогда только рабочий класс, держащий в своих руках государственную власть, действительно докажет крестьянину свою правоту, действительно привлечет на свою сторону прочно и настоящим образом многомиллионную крестьянскую массу” (т. XXIV, стр. 579).

Вот как обеспечивается действительное и прочное привлечение миллионных масс крестьянства на сторону рабочего класса, на сторону социализма.

Иногда говорят, что для обеспечения смычки у нас имеется лишь один резерв, резерв уступок крестьянству. Исходя из этого, создают иногда теорию непрерывных уступок, полагая, что непрерывными уступками рабочий класс может усилить себя. Это неверно, товарищи. Это совершенно неверно! Такая теория может лишь погубить все дело. Это – теория безнадежности.

Для того, чтобы укрепить смычку, надо иметь в своем распоряжении, кроме резерва уступок, целый ряд других резервов в виде хозяйственных опорных пунктов в деревне (развитые кооперативы, колхозы, совхозы), так же как в виде политических опорных пунктов (усиленная работа среди бедноты и обеспеченная поддержка со стороны бедноты).

Середняк есть класс колеблющийся. Если нет у нас поддержки бедноты, если с Советской властью слабо в деревне, середняк может колебнуться в сторону кулака. И, наоборот, если поддержка бедноты обеспечена, можно сказать с уверенностью, что середняк колеблется ветерану Советской власти. Поэтому систематическая работа среди бедноты и обеспечение бедноты как семенами, так и дешевым хлебом является очередной задачей партии.

2. Вопрос о создании кадров по промышленному строительству

Перейдем теперь к вопросу об обеспечении нашей промышленности новыми кадрами технической интеллигенции.

Речь идет о наших затруднениях по линии промышленности, о затруднениях, вскрывшихся в связи о шахтинским делом.

В чем состоит существо шахтинского дела с точки зрения улучшения промышленности? Существо и смысл шахтинского дела состоит в том, что мы оказались почти безоружными и совершенно отсталыми, до безобразия отсталыми в деле обеспечения нашей промышленности известным минимумом преданных делу рабочего класса специалистов. Урок, вытекающий из шахтинского дела, состоит в том, чтобы ускорить темп образования, создания новой технической интеллигенции из людей рабочего класса, преданных делу социализма и способных руководить технически нашей социалистической промышленностью.

Это не значит, что мы отбрасываем прочь тех специалистов, которые мыслят не по-советски или которые не являются коммунистами, но которые согласны сотрудничать с Советской властью. Нет, не значит. Мы всемерно, всеми силами будем и впредь привлекать беспартийных специалистов, беспартийных техников, готовых идти рука об руку с Советской властью в деле строительства нашей промышленности. Мы вовсе не требуем, чтобы они отреклись теперь же от своих социально-политических взглядов или чтобы они изменили их немедленно. Мы требуем только одного – чтобы они честно сотрудничали с Советской властью, раз они согласились на это добровольно.

Но дело в том, что таких людей из старых специалистов, готовых идти рука об руку с Советской властью, становится относительно все меньше. Дело в том, что абсолютно необходима для них новая смена из молодых специалистов. И вот партия считает, что новую смену надо создавать ускоренным темпом, если мы не хотим оказаться перед новыми неожиданностями, и создавать ее нужно из людей рабочего класса, из среды трудящихся. Это и значит создать новую техническую интеллигенцию, способную удовлетворить нужды нашей промышленности.

Факты показали, что Наркомпрос не справился ватой важной задачей. У нас нет оснований предположить, что Наркомпрос, предоставленный самому себе и мало связанный к тому же с производством, при его инертности и консерватизме, справится с этой задачей в ближайшем будущем. Поэтому партия пришла к такому выводу, что необходимо разделить труд ускоренного образования новой технической интеллигенции между тремя наркоматами – между Наркомпросом, ВСНХ и НКПС. Партия считает, что этот путь является наиболее целесообразным путем, способным обеспечить необходимый темп работы в этом важном деле. Отсюда – передача нескольких втузов ВСНХ и НКПС.

Это, конечно, не значит, что передачей втузов исчерпывается задача ускоренного формирования новых кадров технической интеллигенции. Несомненно, что обеспечение учащихся в материальном отношении должно сыграть здесь важнейшую роль. Поэтому Советская власть пошла на то, что затраты на образование новых кадров приравняла по своему удельному весу к затратам на капитальное строительство промышленности и решила выделять добавочно на это дело более 40 миллионов рублей ежегодно.

III. Заключение

Надо признаться, товарищи, что мы всегда учились на наших трудностях и ошибках. До сих пор, по крайней мере, дело обстояло так, что история учила нас и закаляла нашу партию на затруднениях, на тех или иных кризисах, на тех или иных наших ошибках.

Так было дело в 1918 году, когда мы, в связи с затруднениями на Восточном фронте, в связи с неудачами в борьбе с Колчаком, поняли, наконец, необходимость создания регулярной пехоты и действительно создали ее.

Так было дело и в 1919 году, когда мы, в связи с затруднениями на деникинском фронте, в связи с рейдом Мамонтова в тыл наших армий, поняли, наконец, необходимость в сильной регулярной кавалерии и действительно создали ее.

Я думаю, что приблизительно таким же образом обстоит теперь у нас дело. Хлебные затруднения не пройдут для нас даром. Они расшевелят большевиков и заставят их взяться вплотную за развитие сельского хозяйства, особенно на развитие зернового хозяйства. Без этих затруднений едва ли большевики взялись бы серьезно за зерновую проблему.

То же самое надо сказать о шахтинском деле и связанных с ним затруднениях. Уроки шахтинского дела не пройдут и не могут пройти даром для нашей партии. Я думаю, что эти уроки заставят нас поставить ребром вопрос о создании новой технической интеллигенции, способной обслужить нашу социалистическую промышленность.

Впрочем, вы видите, что мы уже сделали первый серьезный шаг в деле разрешения проблемы создания новой технической интеллигенции. Будем надеяться, что этот шаг будет не последним. (Бурные продолжительные аплодисменты.)

“Ленинградская Правда” № 162,

14 июля 1928 г.