Меньшевик Н.X.[152] знает, что смелость города берет и осмеливается еще раз обвинять большевиков в бланкизме (см. “Симартле”[153] № 7).

В этом, конечно, нет ничего удивительного, Оппортунисты Германии Бернштейн и Фольмар давно называют Каутского и Бебеля бланкистами. Оппортунисты Франции Жорес и Мильеран давно обвиняют Геда и Лафарга в бланкизме и якобинстве. Несмотря на это, всему миру известно, что Бернштейн, Мильеран, Жорес и другие являются оппортунистами, что они изменяют марксизму, тогда как Каутский, Бебель, Гед, Лафарг и другие являются революционными марксистами. Что же удивительного, если оппортунисты России и их последователь Н.X. подражают оппортунистам Европы и называют нас бланкистами? Это означает только то, что большевики, подобно Каутскому и Геду являются революционными марксистами[154].

На этом мы могли бы закончить разговор с Н. X. Но он “углубляет” вопрос и пытается доказать свое. Итак, не будем обижать его и послушаем.

Н.Х. не согласен со следующим мнением большевиков:

“Скажем[155], городской люд пропитан ненавистью к правительству[156], он всегда может подняться на борьбу, если для этого представится случай. Это означает, что количественно мы уже готовы. Но этого еще недостаточно. Чтобы выиграть восстание, необходимо заранее составить план борьбы, заранее разработать тактику сражения, необходимо иметь организованные отряды и т. д.” (см. “Ахали Цховреба” № 6).

Н.X. не согласен с этим. Почему? Потому, что это, мол, бланкизм. Итак, Н.X. не хочет иметь ни “тактики сражения”, ни “организованных отрядов”, ни организованного выступления – все это, оказывается, нечто несущественное и лишнее. Большевики говорят, что одной “ненависти к правительству недостаточно”, одного сознания “недостаточно”, нужно еще иметь “отряды и тактику сражения”. Н.X. отвергает все это, называя это бланкизмом.

Запомним это и пойдем дальше.

Н.X. не нравится следующая мысль Ленина:

“Мы должны собирать опыт московского, донецкого, ростовского и других восстаний, распространять этот опыт, готовить упорно и терпеливо новые боевые силы, обучать и закалять их на ряде партизанских боевых выступлений. Новый взрыв, может быть, и не наступит еще весной, но он идет, он, по всей вероятности, не слишком далек. Мы должны встретить его вооружёнными, организованными по-военному, способными к решительным наступательным действиям” (см. “Партийные Известия”)[158].

Н.X. не согласен с этой мыслью Ленина. Почему? Потому, что это, мол, бланкизм!

Итак, по мнению H.X. выходит, что мы не должны “собирать опыт декабрьского восстания” и не должны “распространять его”. Правда, взрыв приближается, но, по мнению Н.Х., мы не должны “встретить его вооруженными”, не должны готовиться “к решительным наступательным действиям”. Почему? Потому, вероятно, что безоружными и неподготовленными скорей победим! Большевики говорят, что взрыва можно ожидать и потому наш долг – готовиться к нему как в отношении сознательности, так и в отношении вооружения. Н.X. знает, что взрыва можно ожидать, но кроме словесной агитации ничего не признает и поэтому сомневается в необходимости вооружения, считает это лишним. Большевики говорят, что в стихийно начавшееся и разрозненное восстание необходимо внести сознательность и организованность, Н.X. не признает и этого – это, мол, бланкизм. Большевики говорят, что в определенный момент необходимы “решительные наступательные действия”. Ни решительность, ни наступательные действия Н.X. не нравятся – все это, мол, бланкизм.

Запомним все это и посмотрим, как относились к вооруженному восстанию Маркс и Энгельс?

Вот что писал Маркс в пятидесятых годах:

“Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью и переходить в наступление. Оборона есть смерть всякого вооруженного восстания... Надо захватить противника врасплох, пока его войска еще разрознены; надо ежедневно добиваться новых, хотя бы и небольших, успехов; надо удерживать моральный перевес, который дало тебе первое успешное движение восстающих; надо привлекать к себе те колеблющиеся элементы, которые всегда идут за более сильным и всегда становятся на более надежную сторону; надо принудить неприятеля к отступлению, раньше чем он мог собрать свои войска против тебя; одним словом, действуй по словам величайшего из известных до сих пор мастера революционной тактики, Дантона: смелость, смелость и еще раз смелость” (см. К. Маркс, “Исторические очерки”, стр. 95)[159].

Так говорит величайший марксист Карл Маркс.

Как видите, по мнению Маркса, кто хочет победы восстания, тот должен стать на путь наступления. А ведь мы знаем, что кто становится на путь наступления, тот должен иметь и вооружение, и военные знания, и обученные отряды – без этого наступление невозможно. Что же касается смелых наступательных действий, то это, по мнению Маркса, плоть и кровь всякого восстания. Н. X. же высмеивает и смелые наступательные действия, и политику наступления, и организованные отряды, и распространение военных знаний – все это, мол, бланкизм! Выходит, что Н.X. марксист, а Маркс бланкист! Бедный Маркс! Если бы он мог встать из могилы и послушать лепет Н.X.

А что Энгельс говорит о восстании? Энгельс, говоря в одном месте одной из своих брошюр об испанском восстании и возражая анархистам, продолжает:

“Это восстание, хотя и безмозгло начатое, имело еще большие шансы на победу, если бы им руководили хоть сколько-нибудь разумно, хотя бы лишь на манер испанских военных мятежей, когда поднимается гарнизон одного города, идет в ближайший город, увлекает за собою заранее уже обработанный гарнизон этого города и, вырастая, как лавина, устремляется на столицу, покуда удачное сражение или переход на их сторону высланных против них войск не решает победы. Такой метод был на этот раз особенно подходящим. Повстанцы повсюду были уже давно сорганизованы в добровольческие батальоны (слышите, товарищ, Энгельс говорит о батальонах!); правда, дисциплина у них была скверная, но, наверное, не хуже, чем у остатков старой, большей частью разложившейся испанской армии. Единственным надежным войском правительства были жандармы (guardias civiles), но они были рассеяны по всей стране. Прежде всего следовало помешать сосредоточению жандармских отрядов, а этого можно было достичь только действуя наступательно и рискнув выйти в открытое поле... (внимание, внимание, товарищи)). А если желали победить, – другого средства не было...” Далее Энгельс отчитывает бакунистов, которые объявили своим принципом то, чего можно было избежать: “именно раздробленность и разрозненность революционных сил, позволявшая одним и тем же правительственным войскам подавлять одно восстание за другим” (см. “Бакунисты за работой” Энгельса)[160].

Так говорит известный марксист Фридрих Энгельс...

Организованные батальоны, политика наступления, организация восстания, объединение отдельных восстаний – вот что, по мнению Энгельса, необходимо для победы восстания.

Выходит, что Н.X. марксист, а Энгельс бланкист? Бедный Энгельс!

Как видите, Н.X. не знаком с точкой зрения Маркса – Энгельса на восстание.

Это бы еще ничего. Мы заявляем, что выдвинутая Н.X. тактика принижает и фактически отрицает значение вооружения, красных отрядов, военных знаний, Эта тактика есть тактика безоружного восстания. Эта тактика толкает нас к “декабрьскому поражению”. Почему в декабре у нас не было оружия, отрядов, военных знаний и пр.? Потому, что в партии имела большое распространение тактика товарищей, подобных Н.X. …

А марксизм и реальная жизнь одинаково опровергают подобную безоружную тактику.

Так говорят факты.

Газета “Ахали Цховреба”

(“Новая Жизнь) № 19,

13 июля 1906 г.

Подпись: Коба

Перевод с грузинского