Несомненно, что вопрос о средних слоях представляет один из основных вопросов рабочей революции. Средние слои, т.е. крестьянство, мелкий городской трудовой люд. Сюда же нужно отнести угнетенные национальности, состоящие на девять десятых из средних слоев. Это, как видите, те самые слои, которые по своему экономическому положению стоят между пролетариатом и классом капиталистов. Удельный вес этих слоев определяется двумя обстоятельствами: во-первых, эти слои представляют большинство или, во всяком случае, значительное меньшинство населения существующих государств; во-вторых, они являются теми серьезными резервами, среди которых класс капиталистов набирает свою армию против пролетариата. Пролетариат не может удержать власть без сочувствия, поддержки средних слоев, и прежде всего крестьянства, особенно в такой стране, как наш Союз Республик. Пролетариат не может даже мечтать серьезно о взятии власти, если эти слои по крайней мере не нейтрализованы, если эти слои не успели еще оторваться от класса капиталистов, если они все еще составляют в своей массе армию капитала. Отсюда – борьба за средние слои, борьба за крестьянство, проходящая красной нитью через всю нашу революцию с 1905 по 1917 год, борьба, которая далеко еще не окончена и которая будет еще вестись в будущем.

Революция 1848 года во Франции потерпела поражение, между прочим, потому, что она не нашла сочувственного отклика во французском крестьянстве. Парижская Коммуна пала потому, между прочим, что наткнулась на противодействие средних слоев, и прежде всего крестьянства. То же самое нужно сказать о российской революции 1905 года.

Исходя из опыта европейских революций, некоторые вульгарные марксисты, во главе с Каутским, пришли к тому выводу, что средние слои, и прежде всего крестьянство, являются чуть ли не прирожденными врагами рабочей революции, что ввиду этого необходимо держать курс на более длительный период развития, в результате которого пролетариат станет большинством наций, и тем самым создадутся реальные условия для победы рабочей революции. На основании этого вывода они, эти вульгарные марксисты, предостерегали пролетариат от “преждевременной” революции. На основании этого вывода они отдавали по “принципиальным соображениям” средние слои в полное распоряжение капитала. На основании этого вывода они пророчили нам гибель российской Октябрьской революции, ссылаясь на то, что пролетариат в России составляет меньшинство, что Россия – страна крестьянская и что ввиду этого победоносная рабочая революция в России невозможна.

Характерно, что сам Маркс расценивал средние слои, и прежде всего крестьянство, совершенно по-иному. В то время как вульгарные марксисты, махнув рукой на крестьянство и предоставив его в полное политическое распоряжение капитала, шумливо кичились своей “принципиальной выдержанностью”, – Маркс, этот наиболее принципиальный марксист из всех марксистов, настойчиво советовал партии коммунистов не терять из виду крестьянство, завоевать его на сторону пролетариата и заручиться его поддержкой в грядущей пролетарской революции. Известно, что в 50-х годах, после поражения февральской революции во Франции и Германии, Маркс писал Энгельсу, а через него компартии Германии:

“Весь ход дела в Германии будет зависеть от возможности оказать поддержку пролетарской революции, так сказать, вторым изданием крестьянской войны”[86].

Это писалось о Германии 50-х годов, стране крестьянской, где пролетариат составлял незначительное меньшинство, где пролетариат был менее организован, чем в России 1917 года, где крестьянство по своему положению было менее расположено к поддержке пролетарской революции, чем это имело место в России 1917 года.

Несомненно, что Октябрьская революция явила собой то счастливое соединение “крестьянской войны” с “пролетарской революцией”, о котором писал Маркс вопреки всем “принципиальным” болтунам. Октябрьская революция доказала, что такое соединение возможно и осуществимо. Октябрьская революция доказала, что пролетариат может взять власть и удержать ее, если он сумеет оторвать средние слои, и прежде всего крестьянство, от класса капиталистов, если он сумеет превратить эти слои из резервов капитала в резервы пролетариата.

Короче: Октябрьская революция, первая из всех революций мира, выдвинула на первый план вопрос о средних слоях, и прежде всего о крестьянстве, и победоносно разрешила его вопреки всем “теориям” и причитаниям героев II Интернационала.

В этом первая заслуга Октябрьской революции, если вообще можно говорить в данном случае о заслуге.

Но дело этим не ограничилось. Октябрьская революция пошла дальше, попытавшись сомкнуть вокруг пролетариата угнетенные национальности. Выше уже говорилось, что последние на девять десятых состоят из крестьян и мелкого городского трудового люда. Но этим не исчерпывается понятие “угнетенная национальность”. Угнетенные национальности угнетаются обычно не только как крестьянство и городской трудовой люд, но и как национальности, т.е. как трудящиеся определенной национальности, языка, культуры, быта, нравов, обычаев. Двойной пресс угнетения не может не революционизировать трудовые массы угнетенных национальностей, не может не толкать их на борьбу с основной силой угнетения – на борьбу с капиталом. Это обстоятельство послужило той базой, на основе которой пролетариату удалось осуществить соединение “пролетарской революции” не только с “крестьянской войной”, но и с “войной национальной”. Все это не могло не раздвинуть поле действия пролетарской революции далеко за пределы России, не могло не поставить под удар наиболее глубокие резервы капитала. Если борьба за средние слои данной господствующей национальности является борьбой за ближайшие резервы капитала, то борьба за освобождение угнетенных национальностей не могла не превратиться в борьбу за завоевание отдельных, наиболее глубоких резервов капитала, в борьбу за освобождение колониальных и неполноправных народов от гнета капитала. Эта последняя борьба далеко еще не окончена, – более того, она не успела дать еще даже первых решительных успехов. Но она, эта борьба за глубокие резервы, началась благодаря Октябрьской революции, и она, несомненно, будет развертываться шаг за шагом по мере развития империализма, по мере роста мощи нашего Союза Республик, по мере развития пролетарской революции на Западе.

Короче: Октябрьская революция положила на деле начало борьбе пролетариата за глубокие резервы капитала из народных масс угнетенных и неполноправных стран, она первая подняла знамя борьбы за завоевание этих резервов, – в этом ее вторая заслуга.

Завоевание крестьянства шло у нас под флагом социализма. Крестьянство, получившее землю из рук пролетариата, победившее помещиков с помощью пролетариата и поднявшееся к власти под руководством пролетариата, не могло не почувствовать, не могло не понять, что процесс освобождения его шел и будет еще идти под знаменем пролетариата, под его красным знаменем. Это обстоятельство не могло не превратить знамя социализма, бывшее раньше пугалом для крестьянства, в знамя, привлекающее его внимание и облегчающее его освобождение от забитости, нищеты, гнета.

То же самое нужно сказать, но еще в большей степени, в отношении к угнетенным национальностям. Клич борьбы за освобождение национальностей, клич, подкрепленный такими фактами, как освобождение Финляндии, вывод войск из Персии и Китая, образование Союза Республик, открытая моральная помощь народам Турции, Китая, Индостана, Египта, – этот клич впервые раздался из уст людей, победивших в Октябрьской революции. Нельзя назвать случайностью тот факт, что Россия, служившая раньше в глазах угнетенных национальностей знаменем угнетения, превратилась теперь, после того, как она стала социалистической, в знамя освобождения. Не случайно и то, что имя вождя Октябрьской революции, тов. Ленина, является ныне наиболее любимым именем в устах забитых и задавленных крестьян и революционной интеллигенции колониальных и неполноправных стран. Если раньше христианство считалось среди угнетенных и задавленных рабов обширнейшей Римской империи якорем спасения, то теперь дело идет к тому, что социализм может послужить (и уже начинает служить!) для многомиллионных масс обширнейших колониальных государств империализма знаменем освобождения. Едва ли можно сомневаться в том, что это обстоятельство значительно облегчило дело борьбы с предрассудками против социализма и открыло дорогу идеям социализма в самые отдаленные уголки угнетенных стран. Если раньше трудно было показаться социалисту с открытым забралом среди непролетарских, средних слоев угнетенных или угнетающих стран, то теперь он может выступать среди этих слоев открыто с пропагандой идей социализма в надежде, что его выслушают и, пожалуй, послушают, ибо он имеет за собой такой сильный аргумент, как Октябрьская революция. Это тоже результат Октябрьской революции.

Короче: Октябрьская революция расчистила дорогу для идей социализма к средним, непролетарским, крестьянским слоям всех национальностей и племен, она сделала знамя социализма популярным для них знаменем. В этом третья заслуга Октябрьской революции.

“Правда” № 253,

7 ноября 1923 г.

Подпись: И. Сталин