Прежде всего я хотел сказать несколько слов о докладах товарищей и вообще о характере совещания с точки зрения представленных докладов. Хотя это совещание четвертое со времени существования Советской власти, тем не менее это единственно полное из всех бывших совещаний с более или менее полными и обоснованными докладами от республик и областей. Из докладов видно, что кадры коммунистов в областях и республиках подросли, учатся самостоятельно работать. Я полагаю, что тот богатый материал, который товарищи здесь развернули, тот опыт работы в областях и республиках, который здесь раскрыли товарищи, обязательно должен стать достоянием всей нашей партии в виде протоколов этого совещания. Люди подросли и идут вперед, они учатся управлять – таков первый вывод, первое впечатление от докладов.

Если перейти к содержанию докладов, то представленные материалы можно было бы разбить на две группы: на доклады от республик социалистических и доклады от республик народных, несоциалистических (Бухара, Хорезм).

Перейдем к рассмотрению первой группы докладов. Из докладов видно, что наиболее развитой и передовой республикой в смысле приближения партийного и, особенно, государственного аппарата к языку и быту народа следует считать Грузию. За Грузией идет Армения. За ними остальные республики и области. Таков, по-моему, неоспоримый вывод. Объясняется это явление большей культурностью Грузии и Армении. В Грузии процент грамотных довольно высокий, он доходит до 80, в Армении – не менее 40%. В этом секрет того, что эти две страны оказались впереди других республик. Из этого следует, что чем грамотнее и культурнее страна, республика, область, тем ближе к народу, к его языку, к его быту партийный и советский аппарат. Все это при прочих равных условиях, конечно. Это ясно, и ничего нового в этом выводе нет, и именно потому, что здесь нет ничего нового, этот вывод часто забывается, и нередко отсталость культурную, а значит, и отсталость государственную стараются отнести за счет “ошибок” в политике партии, за счет конфликтов и т.д., в то время как основа всего в том, что не хватает грамотности, нет культурности. Ты хочешь сделать передовой свою страну в смысле поднятия ее государственности, – подымай грамотность населения, подымай культуру своей страны, – остальное приложится.

Если с этой стороны подойти к делу и оценить положение в отдельных республиках с точки зрения данных докладов, то нужно признать, что положение в Туркестане, нынешнее состояние там является наиболее неблагополучным, наиболее тревожным. Отсталость культурная, убийственно минимальный процент грамотности, оторванность госаппарата от языка и быта народов Туркестана, убийственно медленный темп развития – такова картина. Между тем ясно, что из всех советских республик – Туркестан представляет наиболее важную республику с точки зрения революционизирования Востока, не только потому, что Туркестан представляет комбинацию наиболее связанных с Востоком национальностей, но и потому, что по своему географическому положению он врезывается в самое сердце того Востока, который наиболее эксплуатируется, и который накопил у себя наибольше пороху для борьбы с империализмом. Вот почему нынешний Туркестан является самым слабым пунктом Советской власти. Задача состоит в том, чтобы превратить Туркестан в образцовую республику, в передовой пост революционизирования Востока. Именно поэтому необходимо сосредоточить внимание на Туркестане в смысле поднятия культурного уровня масс, национализации госаппарата и пр. Эту задачу мы должны провести во что бы то ни стало, не щадя сил, не останавливаясь перед жертвами.

Вторым слабым пунктом Советской власти нужно считать Украину. Положение дел в смысле культуры, грамотности и т.д. здесь такое же, или почти такое же, как в Туркестане. Госаппарат так же мало близок к языку и быту народа, как в Туркестане. Между тем, Украина имеет такое же значение для народов Запада, как Туркестан для народов Востока. Положение на Украине осложняется еще некоторыми особенностями промышленного развития страны. Дело в том, что основные отрасли промышленности, угольная и металлургическая, появились на Украине не снизу, не в порядке естественного развития народного хозяйства, а сверху, в порядке внесения, искусственного насаждения извне. Ввиду этого состав пролетариата этих отраслей является не местным, не украинским по языку. А это обстоятельство ведет к тому, что культурное воздействие города на деревню и смычка пролетариата с крестьянством значительно затрудняются ввиду этих различий в национальном составе пролетариата и крестьянства. Все эти обстоятельства должны быть учтены при работе по превращению Украины в образцовую республику. А превратить ее в образцовую, ввиду ее громадного значения для народов Запада – обязательно следует.

Перехожу к докладам о Хорезме и Бухаре. О Хорезме не буду говорить, ввиду отсутствия представителя Хорезма: неудобно на основании лишь материалов, имеющихся в распоряжении ЦК, критиковать работу хорезмской коммунистической партии и правительства Хорезма. То, что сказал здесь Бройдо о Хорезме, это касается прошлого. К нынешнему положению Хорезма это имеет мало отношения. Насчет партии он говорил, что в ней 50% купцов и пр. Может быть это и было в прошлом, но в настоящее время там идет чистка, ни одного “единого партбилета” еще не выдано Хорезму, партии, собственно, там нет, о партии можно будет говорить после чистки. Говорят, что там числится несколько тысяч членов партии. Я думаю, что после чистки партии там останется не более сотен членов партии. Точно так же обстояло дело в Бухаре в прошлом году, когда там числилось 16 тысяч членов партии, причем после чистки осталось не более одной тысячи.

Перехожу к докладу о Бухаре. Говоря о Бухаре, я должен сказать предварительно два слова об общем тоне и характере представленных докладов. Я считаю, что доклады о республиках и областях были в общем правдивы, они в общем не расходились с действительностью. Только один доклад разошелся коренным образом с действительностью – это доклад о Бухаре. Это даже не доклад, а сплошная дипломатия, ибо все, что есть отрицательного в Бухаре, затушевано, замазано, все же поверхностно блещущее и бросающееся в глаза выдвинуто на первый план, на показ. Вывод – в Бухаре все обстоит благополучно. Я думаю, что мы приехали на это совещание не для того, чтобы дипломатничать друг с другом, строить глаза друг другу, а за спиной друг друга водить за нос, но для того, чтобы сказать всю правду, по-коммунистически выявить все язвы, вскрыть их и выработать средства улучшения. Только при этом условии мы можем двинуться вперед. С этой точки зрения доклад о Бухаре отличается от всех других докладов своей неправдивостью. Я не случайно здесь задал вопрос докладчику о составе Совета Назиров в Бухаре. Совет Назиров – это Совет Народных Комиссаров. Есть ли там дехкане, т.е. крестьяне? Докладчик не ответил. Но у меня есть сведения об этом, и вот, оказывается, что в составе бухарского правительства нет ни одного крестьянина. Из 9 или 11 членов правительства есть сын богатого купца, торговец, интеллигент, мулла, торговец, интеллигент, опять торговец, но нет ни одного дехкана. А между тем Бухара, как известно, представляет исключительно крестьянскую страну.

Этот вопрос имеет прямое отношение к вопросу о политике правительства Бухары. Какова политика этого правительства, во главе которого стоят коммунисты, считается ли оно с интересами крестьянства, своего крестьянства? Я хотел бы сослаться только на два факта, иллюстрирующих политику бухарского правительства, во главе которого стоят коммунисты. Из документа, подписанного ответственнейшими товарищами и старыми членами партии, видно, например, что за время своего существования государственный банк Бухары выдал кредитов частным купцам 75%, крестьянским же кооперативам – 2%. В абсолютных цифрах это выражается так: 7 миллионов рублей золотом купцам и 220 тысяч рублей золотом крестьянам. Далее: в Бухаре не проведена конфискация земель. Но там была произведена конфискация эмирского скота… в пользу крестьян. И что же? По тому же документу оказывается, что конфисковано для крестьян около двух тысяч голов скота, а из них в руки крестьян перешло всего около 200 голов скота, остальное продано, продано, конечно, зажиточным гражданам.

И это правительство называется советским, народным! Едва ли нужно доказывать, что в обрисованной деятельности бухарского правительства нет ничего ни народного, ни советского.

Докладчик очень радужно осветил вопрос об отношениях бухарского народа к РСФСР и к Союзу Республик. У него и здесь все обстоит благополучно. Бухарская республика, оказывается, желает войти в Союз. Докладчик, видимо, думает, что достаточно захотеть войти в Союз Республик, чтобы распахнулись ворота. Нет, товарищи, дело обстоит не так просто. Надо еще спросить, пустят ли в Союз Республик? Чтобы иметь возможность войти в Союз, нужно предварительно заслужить в глазах народов Союза право на вступление в Союз, нужно завоевать себе это право. Я должен напомнить тт. бухарцам, что Союз Республик нельзя рассматривать как свалочное место.

Я хотел бы, наконец, заканчивая первую часть своего заключительного слова о докладах, коснуться одного характерного момента в этих докладах. Никто, ни один докладчик не ответил на вопрос, поставленный в порядке дня совещания, а именно: о наличии неиспользованных свободных резервов из местных работников. На этот вопрос никто не дал ответа, и никто его не коснулся, кроме Гринько, который не является, однако, докладчиком. А между тем этот вопрос имеет первостепенное значение. Есть ли в республиках или областях свободные, неиспользованные работники из местных людей, если есть – почему не использованы, а если нет таких резервов, а недостаток в работниках все же ощущается, какими национальными элементами заполняются незанятые места по партийной или советской линии, – все это вопросы в высшей степени важные для партии. Я знаю, что в республиках и областях имеется одна часть руководящих работников, главным образом русских, которые иногда не дают хода работникам из местных людей, тормозят их выдвижение на известные посты, затирают их. Такие случаи бывают и это составляет одну из причин недовольства в республиках и областях. Но самая-то большая и основная причина недовольства в том, что свободного резерва из местных людей, годных для работы, оказывается страшно мало или, скорее всего, нет вовсе. В этом все дело. Если местных работников не хватает, очевидно, необходимо поставить на работу не местных работников, людей других национальностей, ибо время не ждет, строить и управлять нужно, кадры же из местных людей растут медленно. Я думаю, что здесь работники от областей и республик допустили некоторую хитрость, умолчав об этом обстоятельстве. Между тем ясно, что 9/10 недоразумений объясняется недостатком работников из местных людей. Вывод из этого один: поставить перед партией как боевую задачу ускоренное формирование кадров советских и партийных работников из местных людей.

От докладов перехожу к речам. Я должен отметить, товарищи, что никто, ни один оратор не критиковал принципиальную часть проекта платформы, предложенной Политбюро. (Голос: “Недоступно критике”.) Я учитываю это как согласие конференции, как солидарность конференции с теми положениями, которые изложены в принципиальной части платформы. (Голоса: “Правильно”.)

Добавление Троцкого, о котором он говорил, или вставка (она касается принципиальной части), должно быть принято, ибо оно абсолютно ничего не меняет в характере принципиальной части резолюции, более того, естественно из нее вытекает. Тем более, что по своему существу добавление Троцкого представляет повторение известного пункта резолюции Х съезда по национальному вопросу, где говорится о недопустимости механического пересаживания питерских и московских образцов в области и республики. Тут есть, конечно, повторение, но я считаю, что повторить иногда некоторые вещи не вредно. Ввиду этого я не думаю распространяться о принципиальной части резолюции. Речь Скрыпника дает некоторый повод для вывода о том, что он по-своему толкует эту принципиальную часть, стараясь перед лицом основной задачи – борьбы с великорусским шовинизмом, представляющим главную опасность, затенить другую опасность – опасность местного национализма. Но такое толкование глубоко ошибочно.

Вторая часть платформы Политбюро касается вопросов о характере Союза Республик и о некоторых поправках к Конституции Союза Республик с точки зрения учреждения так называемой второй палаты. Я должен сказать, что здесь есть у Политбюро некоторые разногласия с товарищами украинцами. То, что изложено в проекте платформы Политбюро, принято Политбюро единогласно. Но некоторые пункты оспариваются Раковским. Это сказалось, между прочим, в комиссии пленума ЦК. Может быть не следовало бы говорить об этом, потому что не здесь этот вопрос решается. Я уже докладывал об этой части платформы, сказав, что вопрос разрабатывается в комиссии пленума ЦК и в комиссии Президиума ЦИК Союза[85]. Но раз этого вопроса коснулись, я обойти его не могу.

Неверно, что вопрос о конфедерации и федерации пустяковый вопрос. Разве это случайность, что тт. украинцы, рассматривая известный проект Конституции, принятый на съезде Союза Республик, вычеркнули из него фразу о том, что республики “объединяются в одно союзное государство”? Разве это случайность и разве они этого не сделали? Почему они вычеркнули эту фразу? Разве это случайность, что тт. украинцы в своем контрпроекте предложили НКВТ и НКИД не сливать, а перевести в разряд директивных? Где же тут единое союзное государство, если у каждой республики остается свой НКИД и НКВТ? Разве это случайность, что украинцы в своем контрпроекте власть Президиума ЦИК свели к нулю, разделив ее между двумя президиумами двух палат? Все эти поправки Раковского зафиксированы и разобраны комиссией пленума ЦК и отвергнуты. Так зачем же здесь еще повторять их? Я усматриваю в этой настойчивости некоторых товарищей украинцев желание добиться в смысле определения характера Союза чего-то среднего между конфедерацией и федерацией с перевесом в сторону конфедерации. А между тем ясно, что мы создаем не конфедерацию, а федерацию республик, одно союзное государство, объединяющее военные, иностранные, внешнеторговые и прочие дела, государство, наличие которого не умаляет суверенности отдельных республик.

Если у нас имеются в составе Союза НКИД, НКВТ и пр. и одновременно имеются все эти наркоматы и в республиках, входящих в состав Союза, то выступление всего Союза как единого государства перед внешним миром, очевидно, исчезает, ибо одно из двух: либо мы эти аппараты сливаем и перед лицом внешнего врага выступаем как единый Союз, либо мы этих аппаратов не сливаем, создаем не союзное государство, а конгломерат республик, и тогда у каждой республики должен быть свой параллельный аппарат. Я думаю, что истина здесь на стороне тов. Мануильского, а не на стороне Раковского и Скрыпника.

От вопросов государственных перехожу к вопросам чисто конкретного, практического характера, связанным отчасти с практическим предложением Политбюро, отчасти с теми поправками, которые могут быть здесь внесены товарищами практиками. Я как докладчик от Политбюро не говорил и не мог сказать, что конкретные практические предложения Политбюро являются исчерпывающими. Наоборот, я с самого начала оговорился, что пропуски здесь могут быть и добавления неизбежны. Одно из таких добавлений выдвигает Скрынник относительно профсоюзов. Добавление это приемлемо. Некоторые дополнения тов. Микояна я также принимаю. Относительно фонда на издательство и вообще на печать в некоторых отсталых республиках и областях, действительно, необходима поправка. Этот вопрос упущен. Упущен также вопрос о школах в некоторых областях и даже республиках. Школы первой ступени не включены в государственный бюджет. Это действительно упущение и таких упущений может быть целая куча. Поэтому я предлагаю товарищам практикам, которые больше говорили о состоянии своих организаций и меньше старались дать что-либо конкретное, подумать об этом и соответствующие конкретные добавления, поправки и пр. представить для ЦК, который, собрав их воедино, внесет в соответствующие пункты и разошлет организациям.

Не могу я обойти молчанием одно из предложений Гринько, которое гласит о том, что необходимо создать некоторые льготные условия, облегчающие вступление в партию и выдвижение в ее руководящие органы местных людей менее культурных и может быть менее пролетарских национальностей. Предложение это правильное и его следует, по-моему, принять.

Я кончаю свое заключительное слово следующим предложением: проект платформы Политбюро по национальному вопросу принять в основе, учтя при этом также поправку Троцкого. Предложить ЦК имеющиеся и могущие поступить практического характера поправки классифицировать и отразить в соответствующих пунктах платформы. Проект платформы, протоколы, резолюцию, важнейшие документы, оставленные докладчиками, предложить ЦК в недельный срок отпечатать и разослать организациям. Принять проект платформы без создания специальной комиссии.

Я не коснулся вопроса о создании комиссии по национальному вопросу при ЦК. Товарищи, я несколько сомневаюсь в целесообразности создания такой организации, во-первых потому, что республики и области нам, без сомнения, крупных работников для этого дела не дадут. Я в этом уверен. Во-вторых, я думаю, что обкомы и национальные ЦК не согласятся передать частицу своих прав при распределении работников комиссии при ЦК. Сейчас мы, распределяя силы, запрашиваем обычно обкомы и национальные ЦК. При наличии комиссии центр тяжести, естественно, переместится в комиссию. Аналогии между комиссией по национальному вопросу и комиссиями по вопросам о кооперации или о работе среди крестьян нет. Комиссия по работе в деревне и по кооперации вырабатывает обычно общие указания. По национальному же вопросу нужны не общие указания, а намечение конкретных шагов по отдельным республикам и областям, чего общая комиссия не в силах сделать. Едва ли какая-нибудь комиссия может вырабатывать и принимать какие бы то ни было решения, например, для украинской республики: два или три человека от Украины не могут заменить ЦК КП(б)У. Вот почему я думаю, что комиссия не даст ничего существенного. Тот шаг, который здесь предлагается, – ввод в основные отделы ЦК националов, этот шаг, я думаю, пока вполне достаточен. Если через полгода успехов особенных не будет, тогда можно будет поставить вопрос о создании специальной комиссии.

Четвертое совещание ЦК РКП

с ответственными работниками

национальных республик и областей.

Стенографический отчет. М., 1923.